Страница 3 из 46
Глава 3. Хозяйка берется за дело
Она стояла на торговом тракте между столицей, северными рудниками и драконьими землями. Мимо нее ежедневно проходили повозки, купцы, наемники, гонцы, редкие аристократы и те люди, которые всегда готовы заплатить за горячую еду, чистую постель и безопасность. Здесь можно было сделать деньги, если перестать вести дело так, будто главная цель таверны — вызвать жалость у проверяющих.
— Нам нужно меню, — сказала я, сидя за столом с потрепанными счетными книгами.
— У нас есть меню, — возразила Марта.
— У нас есть список страданий, написанный маслом на доске, — уточнила я. — “Похлебка с мясом” без указания, какого именно мяса, звучит как угроза, а не как блюдо.
Никс, развалившийся на книге долгов, поднял лапу.
— Мясо обычно честное, если Рубен не пьет.
— Когда Рубен пьет, мясо становится философским, — добавил Нокс. — Никто не знает, кем оно было, куда шло и почему оказалось в супе.
Я потерла переносицу.
— Значит, Рубена завтра трясем за душу, кладовую закрываем, закупки проверяем, меню переписываем. Комнаты вычистить, простыни прокипятить, паутину убрать, крыс прогнать.
— Крысы уйдут, когда узнают, что у нас дисциплина, — важно сказал Никс.
— Или когда я им объясню, что аренда углов теперь платная, — добавил Нокс.
Марта вдруг улыбнулась.
Не устало, не вежливо, а по-настоящему. И в этой улыбке было столько надежды, что у меня внутри что-то неприятно сжалось. Видимо, эта таверна была для нее не просто работой. Для фамильяров тоже. Они шумели, спорили, крали кусочки сыра и отпускали комментарии на все подряд, но каждый раз, когда я говорила о ремонте, чистке, новых блюдах и порядке, их глаза загорались.
Они любили это место.
И, кажется, по какой-то странной, не до конца объяснимой магической причине уже любили меня.
Не прежнюю Велорию, растерянную хозяйку, которую все обижали.
А меня.
Новую.
Резкую, уставшую, злую, полную страха, но все равно слишком упрямую, чтобы признать поражение.
Поздно вечером, когда Марта ушла на кухню, а Рубен был официально найден спящим в кладовой рядом с мешком лука и кувшином дешевого вина, я вышла на крыльцо.
Ночь пахла мокрой землей, дымом и незнакомыми травами. Над дорогой висели две луны, одна серебристая, другая бледно-голубая. Где-то далеко кричала ночная птица. Лес по обе стороны тракта казался темным и слишком живым.
Я оперлась ладонями о перила и впервые за день позволила себе испугаться.
Мне некуда было возвращаться. Моей квартиры, моей работы, моего города и, возможно, моего тела больше не существовало рядом со мной. Я была в другом мире, в чужой жизни, с долгами и проблемами, которые не выбирала.
Но вот что было странно.
Я не чувствовала себя совсем чужой.
Сзади послышалось шуршание крыльев, и оба фамильяра взлетели на перила рядом со мной. Никс сел слева, Нокс справа, словно два маленьких стража с хвостами.
— Ты не плачешь, — сказал Никс.
— Я планировала запланировать плач на следующую неделю, когда разберусь с крышей, поставщиками и вероятным банкротством, — ответила я.
— Хороший график, — одобрил Нокс. — Плач без расписания приводит к хаосу, а хаоса у нас и так полный погреб.
Я тихо рассмеялась.
— Вы всегда такие шумные?
— Только когда любим, волнуемся, голодны, возмущены, счастливы, напуганы, хотим сплетен или считаем, что кто-то плохо держит ложку, — перечислил Никс.
— То есть всегда, — перевел Нокс.
Я посмотрела на вывеску. “У последней ведьмы” качалась на ветру и скрипела с видом мученицы.
— Название хорошее, но вывеска ужасная.
— Ее три раза пытались украсть, — гордо сообщил Никс.
— Один раз сама упала на купца, который не заплатил, — добавил Нокс. — С тех пор мы считаем ее почти разумной.
Я усмехнулась и уже хотела вернуться внутрь, когда у двери заметила белый конверт.
Он лежал на пороге, прижатый черной печатью с изображением короны и раскрытого драконьего крыла.
Фамильяры мгновенно перестали болтать.
Я подняла конверт, сломала печать и развернула плотный лист.
Чем дальше читала, тем сильнее холодело внутри.
— Что там? — тихо спросила Марта, появившаяся в дверях с фонарем.
Я подняла глаза.
— Завтра в таверну прибудет королевский инспектор для внеплановой проверки. В случае выявления нарушений заведение будет закрыто, имущество описано, а земля передана под временное управление короны.
Марта побледнела.
Никс выругался словом, которое я не знала, но по интонации поняла, что оно очень неприличное. Нокс встал на задние лапы и расправил крылья.
— Инспектор кто?
Я посмотрела на подпись внизу.
Имя было написано уверенным размашистым почерком.
Ардан Рейгар.
Королевский инспектор.
Дракон.
Я медленно сложила письмо, посмотрела на свою дырявую крышу, скрипучую вывеску, испуганную Марту, двух взъерошенных фамильяров и вдруг почувствовала, как страх внутри превращается во что-то куда более полезное.
В злость.
— Значит, завтра у нас будет дракон, — сказала я.
— Драконы много едят, — мрачно заметил Никс.
— Драконы много ломают, — добавил Нокс.
Я улыбнулась.
— Тогда утром повесим новое правило.
— Какое? — спросила Марта.
Я посмотрела на дорогу, по которой завтра должен был приехать мужчина, решивший, что может закрыть мою новую жизнь, пока я даже толком не успела навести здесь порядок.
— Драконам вход только по записи и после предоплаты ущерба.
Фамильяры переглянулись.
Потом оба восторженно завизжали так громко, что где-то в ночи всполошились птицы.
И впервые за этот безумный день я подумала, что, возможно, судьба еще пожалеет о том, что принесла меня именно сюда.
Потому что если жизнь решила подарить мне таверну, долги и дракона с правом закрытия, я не собиралась благодарить ее смиренным поклоном.
Я собиралась выставить счет.