Страница 46 из 46
Из-за окна донесся сдавленный вопль Никса, тут же заглушенный шипением Нокса:
— Молчи, крылатая катастрофа, это важный момент!
Ардан достал небольшую шкатулку.
Внутри лежало кольцо.
Не огромное, не кричаще дорогое, не такое, которое покупают, чтобы показать состояние. Тонкое золотое кольцо с зеленым камнем, в глубине которого мерцала крошечная искра, похожая на огонь нашего очага. Красивое. Мое. Настолько мое, что стало трудно дышать.
— Велория Вейн, хозяйка “У последней ведьмы”, женщина, которая стала моим домом не меньше, чем эта таверна стала твоим, ты выйдешь за меня? Не потому, что требует договор. Не потому, что нас выбрала магия. А потому, что я хочу каждое утро выбирать тебя сам и каждый вечер возвращаться к твоему огню.
Я смотрела на него и чувствовала, как слезы подступают к глазам.
Возмутительно.
Абсолютно непрактично.
Совершенно невозможно для женщины, которая когда-то собиралась держать сердце под замком и брать с драконов предоплату за ущерб.
— У меня есть условия, — сказала я, потому что иначе могла заплакать слишком красиво.
Ардан улыбнулся.
— Я слушаю.
— Ты не будешь решать за меня, даже если очень захочется.
— Клянусь.
— Ты не будешь превращать заботу в клетку.
— Клянусь.
— Ты будешь чинить крышу, если она снова потечет.
— Клянусь особенно серьезно.
— Ты признаешь, что Никс и Нокс остаются со мной, даже если будут комментировать нашу брачную ночь с балки.
Из окна донеслось:
— Мы будем деликатны!
— Мы не знаем, как это, но попробуем!
Ардан закрыл глаза на мгновение, словно собирал все драконье терпение мира.
— Я признаю фамильяров частью брачного соглашения.
— И последнее.
— Говори.
Я опустилась перед ним на колени прямо на заснеженное крыльцо, потому что мне вдруг не захотелось смотреть сверху вниз на мужчину, который так красиво научился стоять рядом. Взяла его лицо в ладони и улыбнулась сквозь слезы.
— Ты никогда не скажешь, что спас меня. Ты будешь говорить, что мы спасли друг друга.
Его глаза потемнели.
— Мы спасли друг друга, Велория.
— Тогда я согласна.
Он надел кольцо мне на палец.
В ту же секунду вывеска над крыльцом громко скрипнула, дверь таверны распахнулась, и наружу вывалились почти все: Марта с передником у глаз, Лисса с сияющей улыбкой, Тимо с кружкой, Рубен с ложкой, магистр Олвен с пером, Никс и Нокс, которые неслись кругами так, будто их хвосты подожгли счастьем.
— Она согласилась! — завопил Никс.
— Дракон принят в семью официально, теперь можно повысить аренду! — добавил Нокс.
Я рассмеялась.
Ардан поднялся и поднял меня вместе с собой, закружил на заснеженном крыльце, и мир на мгновение стал белым, золотым, шумным и невероятно живым. Потом он поцеловал меня при всех, и я впервые не подумала о правилах, счетах, угрозах или о том, что фамильяры обязательно перескажут этот поцелуй в трех версиях, каждая из которых будет хуже предыдущей.
Я просто целовала мужчину, которого любила.
Дракона, который стал моим не потому, что взял, а потому что выбрал быть рядом.
Позднее, когда праздник снова разгорелся, когда Марта открыла лучшее вино, когда Рубен торжественно пообещал приготовить свадебное меню “почти без лишней соли”, когда Никс и Нокс начали спорить, кто понесет кольца и кто будет контролировать поцелуи, я вышла на минуту к камину.
— О чем думаешь? — спросил он.
Я посмотрела на пламя.
— О том, что однажды проснулась здесь чужой, злой и мокрой из-за дырявой крыши.
— А теперь?
Я повернулась к залу, где мои люди смеялись, спорили, ели, пили, любили, жили. К фамильярам, которые пытались украсить Ардана лентой. К Марте, которая грозила Рубену половником. К вывеске за окном, к снегу, к дому, который больше не был случайностью.
Потом посмотрела на Ардана.
— А теперь я дома.