Страница 27 из 46
Глава 25. Мы здесь не случайно
В моем прошлом мире у меня тоже было “мое”: квартира, работа, чашка с трещиной на ручке, плед на диване, привычка покупать любимый кофе по дороге домой. Все исчезло за один сон. Здесь я проснулась без выбора, без опоры, без объяснений. И теперь, когда таверна становилась домом, а люди — своими, страх потерять все это становился почти физическим.
— Велория.
Я не обернулась сразу, потому что голос Ардана и без того прошел по коже теплой волной.
Он подошел и остановился рядом, не касаясь, но метка на запястье все равно вспыхнула слабым золотом.
— Ты чувствуешь источник? — спросил он.
— Я чувствую, что если Рубен снова откроет мешок с солью, договор сам выбросит его из кухни.
Ардан не улыбнулся.
Я все-таки посмотрела на него.
— Что?
— Источник просыпается. Чем больше людей приходит, тем сильнее он отзывается.
— Это хорошо?
— Если ты удержишь очаг, хорошо. Если нет, корона получит повод опечатать таверну не только приказом, но и магическим правом.
— Прекрасно. Ночь становится все менее похожей на праздник и все больше на экзамен, где преподаватель может сжечь здание за неправильный ответ.
— Я рядом.
Я посмотрела на него внимательнее.
— Ардан, ты должен понять одну вещь.
— Я слушаю.
— Если ты сейчас скажешь это голосом “не бойся, маленькая женщина, большой дракон все решит”, я ударю тебя половником, и наша связь, вероятно, передаст тебе всю глубину моего разочарования.
Он медленно улыбнулся.
— Я рядом не вместо тебя, Велория. Рядом с тобой.
Я молчала несколько секунд, потому что иногда этот мужчина бил точнее, чем должен был, и без всякой магии.
— Тогда можешь остаться, — сказала я. — Но не мешай мне командовать.
— Это было последнее, что я планировал делать.
— Умный дракон.
— Иногда.
— Не порти впечатление скромностью.
Он тихо рассмеялся, и это простое, человеческое, теплое звучание почему-то успокоило меня сильнее любой клятвы.
К восьми вечера таверна была полной.
Сначала пришли ближайшие крестьяне — осторожные, настороженные, но любопытные. Потом возчики, которые уже успели полюбить наши пироги. Следом вдова со сливовыми пирогами, кузнец с тремя подмастерьями, старик-травник, пара купцов, несколько наемников, которые обещали вести себя прилично “если их не будут провоцировать слишком вкусной настойкой”. Даже те, кто раньше обходил “У последней ведьмы” стороной, пришли посмотреть, как женщина с двумя фамильярами и одним драконом собирается спорить с короной.
Комиссия сидела за длинным столом у стены. Магистр Олвен писал без остановки. Сухая женщина в сером наблюдала за гостями так, будто считала эмоции нарушением регламента. Селеста выглядела безупречно, но слишком часто смотрела то на меня, то на Ардана, то на мою метку.
Я старалась не смотреть на нее.
Получалось примерно так же плохо, как не смотреть на Ардана.
— Хозяйка! — крикнул кто-то из гостей. — Говорят, ты сегодня таверну у короны отвоевываешь!
— Неправильно говорят, — ответила я, поднимаясь на небольшой помост у камина. — Я не отвоевываю таверну. Я напоминаю всем, что она моя, а напоминания у меня обычно громкие.
Зал рассмеялся.
Никс и Нокс взлетели на балку над камином, раздувшись от гордости.
— Сегодня “У последней ведьмы” кормит всех, кто пришел свидетелем, — продолжила я. — За еду можно заплатить монетой, помощью, словом, песней, честным рассказом о том, зачем этому месту жить. Древняя магия любит символы, чиновники любят протоколы, а я люблю, когда люди не мешают мне зарабатывать, поэтому этой ночью мы дадим каждому свое.
— А фамильяры что любят? — крикнул кузнец.
— Фамильяры любят булочки, драму и чужие тайны, — ответила я.
— И справедливость! — завопил Никс.
— Но булочки больше! — добавил Нокс.
Смех стал громче, и вместе с ним ожила таверна.
Не просто зал, стены и крыша.
Вся она.
Я почувствовала это под ногами: глубокое, медленное, теплое биение, будто у здания действительно было сердце. Огонь в камине стал ярче. Свечи на балках дрогнули золотыми язычками. Старые стены заскрипели, но не жалобно, а довольно, словно расправляли плечи.
Гости начали говорить.
Сначала неловко. Потом смелее.
Старик-травник рассказал, как много лет назад отец Велории пустил его переночевать бесплатно, когда у него украли кошель. Вдова сказала, что таверна — единственное место на тракте, где женщина может остановиться и не бояться, что ее сочтут добычей.
Возчик сообщил, что новый пирог “сносит голову лучше, чем первый поцелуй”, за что Нокс немедленно попросил уточнить, с кем возчик целовался, если пирог победил.
Кузнец пообещал починить петли на сарае. Подмастерья вызвались помочь с крышей.
Наемники заявили, что если кто-то придет жечь таверну снова, они сначала спросят цену за охрану, а потом, возможно, побьют негодяев бесплатно, потому что им понравилась настойка.
Я слушала и чувствовала, как внутри что-то болезненно расправляется.
Это место действительно было нужно.
Не только мне.
Не только Марте, Лиссе, Тимо, Рубену и фамильярам.