Страница 25 из 46
Глава 23. Приказ на рассвете
Когда мы отстранились, метка на запястье светилась мягко и ровно. Не жгла. Не требовала. Просто была.
Из окна второго этажа донесся громкий шепот Никса:
— Они целуются!
— Я вижу, бездарь, — прошипел Нокс. — Не ори, а то спугнешь романтическое развитие!
Я уткнулась лбом в плечо Ардана и застонала.
— Я когда-нибудь обменяю их на тишину.
— Не обменяешь.
— Не обменяю.
Он тихо рассмеялся, обнимая меня здоровой рукой.
И именно в этот момент со стороны дороги послышался стук копыт.
Мы оба повернулись.
К воротам подъехал всадник в плаще королевской почты. Лошадь хрипела, будто неслась без отдыха, а сам гонец едва держался в седле.
Ардан отпустил меня первым.
Я уже знала: хорошие новости так не привозят.
Гонец спешился, протянул запечатанный тубус и хрипло произнес:
— Срочно для комиссии. Приказ из столицы.
Селеста, магистр Олвен и остальные вышли на крыльцо почти сразу. Печать вскрыли при всех. Магистр прочитал документ, и лицо его стало серым.
— Что там? — спросила я.
Он поднял глаза.
— До завершения расследования таверна “У последней ведьмы” признается объектом потенциальной магической угрозы. Завтра на рассвете комиссия должна опечатать здание, вывести людей и передать источник под охрану короны.
Марта ахнула.
Тимо выругался.
Фамильяры одновременно взвыли.
Я стояла неподвижно и чувствовала, как внутри поднимается холодная, чистая ярость.
Вот значит как.
Если нельзя забрать таверну через Брайса, ее заберут через страх.
Через приказ.
Через корону.
Ардан взял документ, быстро прочитал, и его лицо стало таким, каким я еще не видела. Спокойным до ужаса.
— Это подстроено, — сказал он.
Селеста побледнела.
— Но приказ настоящий.
— Настоящий приказ может быть основан на ложных сведениях.
Магистр Олвен снял очки.
— До рассвета у нас меньше десяти часов.
Все посмотрели на меня.
Моя таверна светилась за спиной. В окнах дрожал огонь. Внутри были люди, которые поверили, что у этого места снова есть будущее. На крыше все еще оставалась дыра. Сарай был обгоревшим. Документы так и не восстановлены полностью. Магический источник под полом считал меня хозяйкой, но мог передумать, если я не удержу дом.
А рядом стоял дракон, который хотел дать клятву не потому, что требовал договор.
Я медленно выпрямилась.
— Значит, у нас будет ночь полного очага.
Селеста резко посмотрела на меня.
— Ты же отказалась.
— Я отказалась от клятвы, в которой мужчина выглядит спасителем, а женщина — приложением к дому. Но если таверне нужно доказать, что она жива, мы докажем. Моим способом.
Ардан смотрел на меня не отрываясь.
— Что ты задумала?
Я улыбнулась.
Впервые за весь этот день легко, зло и по-настоящему.
— Мы откроем двери. Накормим всех, кто придет. Зажжем каждый очаг. Позовем свидетелей. Пусть люди сами скажут, что эта таверна нужна им живой. А если договору нужна клятва дракона, он ее получит.
Ардан шагнул ко мне.
— Велория…
— Но клятву ты дашь не надо мной и не вместо меня. Ты дашь ее рядом со мной. Как равный.
Он смотрел на меня несколько долгих секунд.
Потом медленно склонил голову.
— Как скажешь, хозяйка.
Метка на моем запястье вспыхнула золотом.
Таверна за спиной тихо скрипнула, словно довольно потянулась перед большой дракой.
Никс расправил крылья.
— Ночь полного очага!
Нокс взлетел на перила и завопил во двор:
— Рубен, трогай соль без разрешения — станешь жертвой ради древнего договора!
Где-то на кухне что-то с грохотом упало.
Я посмотрела на Ардана.
Он улыбался.
Опасно.
Горячо.
Так, что даже приказ из столицы на мгновение показался не концом, а началом.
— Ну что, дракон, — сказала я. — Готов провести ночь в моей таверне?
— С тобой?
— С огнем, гостями, комиссией, фамильярами, бывшей невестой и угрозой опечатывания на рассвете.
Он наклонился ближе.
— Если ты будешь рядом, я готов даже к Рубеновой похлебке.
— Вот это уже похоже на серьезное чувство.
— Я же говорил, что умею ждать.
Я улыбнулась и первой пошла к двери.
Потому что если моя таверна должна была пережить эту ночь, она переживет ее шумно, красиво, с горячей едой, дерзкими фамильярами, злой хозяйкой и драконом, который наконец понял главное правило.
В моем доме никто не спасает меня вместо меня.
Здесь встают рядом.
И если на рассвете корона захочет забрать мой огонь, ей придется сначала пройти через нас.