Страница 15 из 34
Глава 9. Свадьба, которой не должно было быть
Лиа не спала всю ночь. Она лежала на огромной кровати, смотрела в потолок и перечисляла в голове пункты контракта. «Никаких прикосновений». «Год». «Компенсация».
А потом — его вчерашнее лицо, когда она подписала бумаги. Он ждал чего-то другого. Смущения? Благодарности? Может быть, ему хотелось увидеть, что она всё ещё та робкая девчонка, которая краснела от одного его взгляда.
Не дождётся.
В дверь постучали.
— Леди, пора вставать. Сегодня ваш свадебный день.
Свадебный день.
Лиа села, обхватив колени руками. Ей хотелось завыть в голос. Или рассмеяться. Или разбить что-нибудь о стену.
Вместо этого она сказала:
— Входите, — и начались свадебные приготовления.
Церемония была скромной. По настоянию Эвана — без сотен гостей, без многодневных пиров, без всей этой показной роскоши. Только самые необходимые свидетели: глава Совета, несколько высокопоставленных магов, пара придворных. И Николь Гибсон с отцом.
Платье на ней было не таким пышным, как в день объявления — простое, белое, с длинными рукавами и маленькими жемчужинами на поясе. Волосы распущены, на шее — тот самый серебряный кулон. Она хотела его снять, но рука не поднялась.
«Талисман, — подумала она. — Напоминание не верить».
Эван ждал у алтаря. Чёрный камзол, тёмные волосы зачёсаны назад, шрам на брови — единственный изъян на идеальном лице.
Она подошла. Встала рядом.
Служитель зачитал традиционные клятвы — о любви, о верности, до самой смерти. Каждое слово впивалось в Лиа, как игла.
Она не произнесла ни одной из них. Только сухое «да». Эван ответил так же.
Свидетели захлопали — вяло, неуверенно, будто не понимали, радоваться или бояться нового правителя.
Эван взял Лиа под руку и повёл к выходу. Основная церемония была окончена.
— Терпи, — шепнул он ей на ухо. — Осталось совсем немного.
— Я терплю, — так же тихо ответила она. — А ты не сжимай локоть так сильно. Мы не на поле боя.
Он чуть ослабил хватку.
Впрочем, были и те, кому церемония показалась… трогательной.
Лоренс стояла в углу зала вместе с помощником Финном — тот пришёл торжественный, с прилизанными соломенными волосами и букетом полевых цветов в руках.
— Она красивая, — сказал Финн, глядя на Лиа. — Как принцесса.
— Она моя подруга, — поправила Лоренс. — И она не по своей воле здесь.
— А мне кажется, по своей, — возразил Финн. — Посмотри на них. Он на неё смотрит — как на… ну, как на сокровище. А она на него — как на врага, но в глазах что-то… не знаю. Чувственное, что ли.
Лоренс прищурилась, наблюдая за парой. Эван вёл Лиа к выходу, но его ладонь лежала на её спине бережно, почти нежно. А она не отшатнулась.
— Глупости, — отрезала Лоренс. — Никакой там любви. Чистый расчёт.
Но сама почему-то не была в этом уверена.
Как только церемония закончилась, Лиа сбежала.
Она не стала дожидаться фуршета, не стала принимать поздравления. Выскользнула из зала, пока Эвана отвлекли члены Совета, и понеслась по коридорам в свои покои.
Юбка путалась в ногах, корсет сдавливал грудь. Всё равно. Ей было всё равно.
Она влетела в комнату, захлопнула дверь, прислонилась к ней спиной — и сползла вниз.
Слёзы хлынули сами собой.
Она не плакала с того самого дня, когда он уехал из академии. С того дня, когда он бросил её — без письма, без объяснений, даже без записки.
«Прощай», — сказал он. И всё.
А сегодня она стала его женой.
Этого она хотела когда-то. Этого она ждала. В академии она представляла свадьбу с ним сотни раз — в мельчайших подробностях: белое платье, цветы, его улыбка, его губы, шепчущие «люблю».
И вот оно случилось. Но это было не настоящее. Фальшивые улыбки, фальшивые клятвы, контракт вместо любви, запрет на прикосновения вместо её мечты.
Судьба посмеялась над ней.
— Дура, — прошептала она, обхватив колени руками. — Какая же я дура.
Она плакала долго — до тех пор, пока не заболело горло, а слёзы не кончились.
Флэшбек. Академия.
Они прогуливали лекции вместе. Просто не пошли и всё, даже не думая о последствиях.
Сидели на широкой лестнице в пустом коридоре — Лиа на ступеньке ниже, Эван на ступеньке выше, ноги в сапогах почти касались её талии. За окном плескался дождь, фонари горели тусклым золотом, и им было плевать на мокрый асфальт и упущенное занятие.
Она смеялась. Он говорил какую-то чушь про professorа, который всегда пахнет капустой, и это было так смешно, что у Лиа болели щёки. Потом они замолчали. Смотрели на дождь.
— Эван, — спросила она, краснея заранее, — ты думал когда-нибудь… о свадьбе?
Он повернул голову, усмехнулся.
— К чему такой вопрос, малышка?
— Забудь, — она отвернулась, чувствуя, как уши заливает краской. — Просто спросила. Глупость.
Он помолчал. А потом спросил тихо, почти серьёзно:
— Ты хочешь, чтобы я женился на тебе?
Лиа подпрыгнула бы и улетела в потолок, если бы могла. Но вместо этого задышала чаще и прикусила губу.
— Я… я… не в этом смысле…
— Лиа. — Он взял её за руку. — Посмотри на меня.
Она посмотрела. В его глазах не было насмешки — только тёплая, почти нежная серьёзность.
— Если я когда-нибудь женюсь, — сказал он, — то только на тебе.
Её сердце остановилось. Потом забилось с такой силой, что она испугалась — вдруг он слышит.
— Не шути так, — выдохнула она.
— Я не шучу.
Он улыбнулся, отпустил её руку и снова уставился в окно. А Лиа сидела, сжимая пальцы там, где он касался, и чувствовала, что мир стал другим.
Она не знала тогда, что это обещание ничего не значило. Что через год он исчезнет. Что её свадьба с ним будет фальшивым спектаклем.
Знала бы — сбежала бы в тот же вечер. Куда угодно. Лишь бы не чувствовать сейчас эту боль.