Страница 14 из 34
Глава 8. Контракт
На следующее утро Лиа проснулась с тяжёлой головой и пустотой в груди.
Ночь она почти не спала — всё ворочалась, прокручивая в голове вчерашний ужин. Его руки по обе стороны от её лица. Его дыхание и слова «а если нет?».
А потом — как она толкнула его. Как вышла. Правильно сделала, — сказала она себе, садясь на кровати. — Не маленькая уже, чтобы вестись на старые трюки.
В дверь постучали.
— Леди, вы проснулись? — голос служанки. — Лорд Пуарье просил передать, что ждёт вас в кабинете после завтрака для обсуждения… важных документов.
Лиа поморщилась.
— Передайте, что я приду, — ответила она.
Завтрак она почти не тронула. Лоренс, прислуживавшая за столом, заметила её состояние и наклонилась к уху:
— Ты чего? Волнуешься?
— Подписываю бумаги, — тихо ответила Лиа. — Всё нормально.
— Он что, заставляет тебя подписать что-то унизительное? Я ему…
— Лоренс, не надо. Всё в порядке. Правда.
Лоренс не поверила, но отступила.
Кабинет Эвана оказался на втором этаже, в башне, откуда открывался вид на сад. Тяжёлые шторы, камин, стены в тёмном дереве. Эван сидел за столом, перед ним лежал лист пергамента, исписанный мелким убористым почерком.
При виде Лиа он встал.
— Садись, — кивнул на стул напротив.
Она села, сложив руки на коленях, и уставилась в окно.
— Не тяни. Что за контракт?
Эван пододвинул пергамент к ней.
— Прочти.
Она взяла лист, пробежалась глазами.
Пункт первый: срок действия — один год со дня подписания.
Пункт второй: по истечении срока леди Лиа Левито вправе покинуть замок и получить компенсацию в размере… — Лиа увидела сумму и чуть не присвистнула. Эван не скупился.
Пункт третий: в случае желания остаться, леди Лиа Левито может продолжить работу в должности штатного целителя с правом проживания в замке.
Пункт четвёртый… Лиа замерла.
«Никаких физических отношений и прикосновений. Нарушение пункта влечёт расторжение контракта и выплату неустойки пострадавшей стороне.»
Она перечитала дважды. Потом подняла глаза на Эвана.
— Ты сам это добавил?
— Сам.
— Зачем?
Эван откинулся на спинку кресла, скрестив руки.
— Чтобы ты не боялась. Я же не чудовище, Лиа. И не собираюсь пользоваться положением. Ты моя жена только на бумаге. Если уж мы играем в эту игру — пусть правила будут чёткими.
Лиа смотрела на него, и внутри всё клокотало.
«Никаких прикосновений».
В академии она мечтала о его прикосновениях. Каждую ночь. Каждый день. Он брал её за руку — и у неё подкашивались колени. Он поправлял её волосы — и она была готова упасть в обморок от счастья.
А теперь он сам, собственной рукой, вписывает запрет.
Как будто говорит: «Ты мне не нужна. Даже близко не подходи».
Она заставила себя улыбнуться — ровно, вежливо, как и подобает леди.
— Благородно с твоей стороны, — сказала она. — Я удивлена.
Эван нахмурился. Кажется, он ожидал другой реакции — может быть, смущения, может быть, облегчения. Но не этой ледяной вежливости.
— Ты же не возражаешь?
— Нет. Всё правильно. Зачем нам лишние сложности? — Она взяла перо, которое он пододвинул, и поставила подпись внизу листа. — Готово.
Эван взял контракт, пробежался глазами, кивнул.
— Тогда официально: ты — моя фиктивная жена на год.
— Что ж, поздравляю с выгодной сделкой. Если это всё, я пойду.
— Лиа, — он остановил её, когда она уже взялась за дверную ручку. — Ты… в порядке?
Она обернулась. Посмотрела ему прямо в глаза — спокойно, даже равнодушно.
— В полном. А почему ты спрашиваешь?
Эван помолчал.
— Просто… ты выглядишь… неважно.
— Недосып. Свадебные хлопоты. — Она криво усмехнулась. — Не волнуйся, лорд Пуарье. К церемонии я буду свежа и прекрасна. Зрители должны верить в нашу большую любовь, верно?
Она вышла, не дожидаясь ответа.
В коридоре Лиа прислонилась к стене, закрыла лицо ладонями.
Внутри всё кипело — от обиды, от унижения, от какой-то дикой, нелепой боли.
«Никаких прикосновений».
Он сам поставил эту стену. Сам обозначил границу. Как будто она была для него опасна. Или противна.
А в академии? Когда он шептал ей на ухо всякую чушь, когда держал за руку, когда смотрел так, что мир переставал существовать — это что, ничего не значило? Она задавала себе этот вопрос уже тысячу раз. Разве всё это ничего не значило?
Она сжала кулаки — ногти впились в ладони.
Хорошо. Пусть будет контракт.
Но теперь она сделает то же самое, что сделал с ней он. Бросит его — так, чтобы ему было так же больно, как ей тогда. Так же одиноко. Так же пусто.
Она не знала как, не знала когда. Но придумает.
— Лиа? — голос Лоренс раздался откуда-то сбоку. — Ты чего стоишь?
— Всё нормально, — Лиа убрала руки от лица и выпрямилась. — Просто думаю о плане побега.
— Уже не терпится?
— Очень, — ответила Лиа, и в её голосе прозвучало что-то такое, от чего Лоренс поёжилась. — Не терпится.
Она пошла по коридору, высоко подняв голову. Спина прямая, плечи расправлены. Никто не должен видеть, что внутри — сплошная рана.
Эван заплатит. За всё.