Кобольд в эполетах

- Вы знаете, Торвард… Вы позволите называть Вас по имени?.. Отлично, меня зовите просто – сэр Джонатан… Годы службы выработали у меня привычку – при отправлении к новому месту службы всегда собирать как можно больше информации, крайне желательно – достоверной, о предстоящем месте службы… Или предстоящем театре военных действий, тут уж как повезет… В связи с этим, я хотел бы попросить Вас о помощи. Готовясь к поездке, я занялся изучением истории, уклада жизни, обычаев и традиций населяющих Баккеланд народов, и, если Вам нетрудно – не могли бы Вы меня проконсультировать по некоторым непонятным мне вопросам?

- Да, конечно… - несколько растерянно отозвался я.

- В таком случае… Прошу простить меня, если мой вопрос покажется Вам бестактным, но… МакДин – насколько я успел узнать, это клановое имя, которое у нас в метрополии используют вместо фамилии… Мне все же хотелось услышать, как Вас зовут согласно вашим обычаям…

- Торвард Магнуссон из клана МакДин. – секунду помолчав, произнес я. – В Вашем вопросе нет ничего бестактного, просто я представился так, как нас привыкли именовать в Арании – так проще…

- Видите ли, Торвард, за время службы меня изрядно помотало по разным уголкам земель, над которыми простерлась власть Его Величества, и мне довелось познакомиться с разными обычаями и традициями народов, населяющих владения Арании… Либо воюющих с нами. И жизнь приучила меня уважать оные традиции и обычаи – как друзей, так и врагов. Потому и спрашивал – не хочется по незнанию и неуклюжести нанести обиду в самом начале знакомства…

Я кивнул, принимая объяснение, и мы продолжили нашу неторопливую прогулку…

…Общение с сэром Джонатаном изрядно скрасило мое путешествие. Неторопливые прогулки, беседы, вечера, проводимые за шахматами в салоне… Когда он предложил мне партию в первый раз и мы отправились в салон первого класса, я, помня опыт первой своей прогулки по палубе, высказал мысль, что это, наверное, не очень удачная идея.

- Почему? – удивление Сильвера было вполне искренним.

Я на секунду задумался, затем снял кепи, слегка пошевелил ушами, и начал:

- Я бы не хотел ставить Вас в неловкое положение… - и тут полковник прервал меня.

- Я понял, что Вас беспокоит Торвард. Послушайте меня… - секунду помолчал, и, глядя куда-то вдаль, продолжил: - Начать, наверное, следует с того, что мы с Вами – офицеры, Торвард. Каким, скажите на милость, образом разговор между двумя офицерами (или партия в шахматы, если угодно), собратьями по оружию (а в нашем случае – еще и по учебному заведению, это, если хотите, тоже своего рода клуб, причем весьма закрытый!), может поставить кого-то из них в неловкое положение? Нет, конечно, если один из них совершит нечто, не совместимое с кодексом чести… Но ни Вы, ни я ничего подобного не совершали! И хотел бы я посмотреть на того безумца, который осмелится попрекнуть меня беседой с Вами… Да такого и не найдется, уверяю Вас. Да, и в наш век хватает иных… идиотов, считающих, что иная форма ушей, зубов, рост, цвет кожи являются определительными признаками принадлежности к… Элите и черни, назовем это так; но, в подавляющем большинстве, все, на что их хватает – это отвернуться в сторону, делая вид, что они вас не замечают, и лишь потом что-то прошипеть у вас за спиной. Я слишком долго служил в колониях, Торвард, и слишком многое видел, чтобы принимать во внимание мнение этих… Господ. И я слишком хорошо помню, как в сложившейся крайне неудачно для нас битве под Ахманпуром с поля боя бежали, бросив своих солдат и знамя, командир и офицеры сорок четвертого полка линейной пехоты – те самые «представители древних дворянских родов…» И как туземные солдаты под командованием так и оставшегося безвестным субедара-орка, окружив это знамя и в буквальном смысле слова защищая его своими телами, пытались вынести его к нашим позициям, хотя, по идее, это знамя для них было чуждо, скорее уж, ближе им должны быть бунчуки их соплеменников…

Полковник снова замолк, затем продолжил:

- Позволю себе дать Вам совет, Торвард… Почаще напоминайте себе, что Вы - офицер. И не просто офицер, а офицер сухопутных сил Его Величества и Арании… И Ваши погоны – это символ доверия, которое Вам оказывают Арания и Его Величество лично – как бы громко и пафосно это не звучало. А раз так – то все снобы могут смело идти к ледяным демонам!

В моей голове вдруг всплыли услышанные несколько дней назад слова Налева отца: «Мы любим тебя, а мнение остальных… Да к ледяным демонам их!..» Да, ситуация там, конечно, несколько иная, но все равно… Что-то общее есть. Пожалуй, они правы – и сэр Артур, и полковник… Да и Луис тоже… А раз они правы – то какое мне дело, кто там на меня косо посмотрит? Да пусть хоть усмотрятся… А если попытаются что-то предпринять – тогда и поглядим.

…После этого и начались наши ежевечерние посиделки за шахматами. Полковник покуривал небольшую трубку, иногда заказывал в баре колониальный ром и цедил его весь вечер, неспешно передвигая фигуры, а попутно – устраивая мне целые лекции по тактике и стратегии вообще и шахматным – в частности. И да, кстати, полковник оказался прав – хоть мое присутствие в салоне первого класса одобряли далеко не все, открыто возражать никто не рискнул.

Вот и сейчас я неторопливо расставляю фигуры на доске, полковник раскуривает трубку. Наконец, я делаю первый ход. Какое-то время мы двигаем фигуры, причем, несмотря на все уроки полковника, с каждым ходом дела мои все ухудшаются, наконец сэр Джонатан прерывает наше сосредоточенное молчание:

- Торвард, прошу извинить мое любопытство, но… Дело в том, что Ваша родина среди людей, носящих военные мундиры, считается… Не очень перспективным в плане карьерного роста местом службы. Почему Вы выбрали ее? Хотелось служить на родине, или были еще какие-то причины?

Невольно восхищаюсь велеречивостью и деликатностью полковника. «Не очень перспективное в плане карьерного роста место…» Наль, помнится, выразился куда резче…

- Причины… Пожалуй, да, - отвечаю я, и вкратце пересказываю историю со своим назначением.

Выслушав меня, полковник передвигает ладью, и, пока я думаю, как закрыться от очередного шаха, попыхивая трубочкой, задумчиво смотрит куда-то поверх моей головы.

- Скажите, Торвард… Судя по Вашим рассказам, нападения так называемых «ушедших», хоть и далеко не так часты, как орочьи набеги на юге, но и чем-то небывалым не являются… - произносит он наконец, - Чем же Вас так зацепил именно этот случай?