Страница 6 из 170
- Прекрати истерить, как старшеклассница гимназии благородных девиц мадам Дюбонне, которая на собственном опыте узнала, что от соития с мужчиной женщины не только получают удовольствие, но еще порой и беременеют, и послушай меня внимательно. – Луис метнул острый взгляд на Марка. – Тебе одновременно повезло и не повезло в жизни, Марк. Повезло потому, что твой дед, будучи простым унтер-офицером, на поле боя заслужил один из высших орденов, тем самым обеспечив своим потомкам дворянство. А также потому, что твой отец воспользовался этим на все сто, дослужившись в одном из номерных драгунских полков от вольноопределяющегося до полковника, и обрастя достаточными связями, дабы ты мог оказаться в одном из лучших учебных заведений сухопутных сил аранийской армии. А не повезло, во-первых, в том, что твой род еще слишком молод, чтобы поднакопить здорового цинизма, повращавшись в среде аранийской знати, и пропитаться пониманием того, какой это на самом деле гадюшник – высший свет, и, во-вторых, потому, что твой уважаемый батюшка, светлая ему память, стремился обеспечить свою семью как можно лучше (в своем понимании), и обеспечил супруге и сыну маленький домик в одном из тихих районов Клавдиума… Ты – столичный мальчик с книжным воспитанием, Марк. Подожди, - Луис поднял руку и слегка повысил голос, сдерживая вскинувшегося Марка. – Сперва дослушай, потом можешь излить на меня весь водопад твоего праведного возмущения. Так вот, тебе не повезло в том, что, пока твой отец служил, ты рос на тихих клавдиумских улицах, читая замечательные книги о благородных рыцарях, спасающих принцесс из лап драконов и бандитов, и потому абсолютно не представляешь, что это такое – жизнь в отдаленном гарнизоне. При всем моем уважении к твоему отцу, вряд ли он рассказывал о своей службе во всех подробностях… Да, нам многое рассказывал Торви о форте, где он рос, но проблема в том, что для Торви все это - повседневная жизнь, и он зачастую не заострял внимание на том огромном количестве обыденных для него мелочей, от которых ты, уверяю, придешь в ужас, когда столкнешься с этим в реальности. Тебе нечего делать на Юге, Марк. Там ничего нет, кроме болотной лихорадки, пьянства и ядовитых орочьих стрел. Я понимаю тебя, дружище, - голос Луиса потеплел, - мы все, вечный лед нам под задницы, тебя отлично понимаем. Мы все – те еще мечтатели, и каждый в мечтах видит себя, как минимум, во главе «железного легиона» при легендарном прорыве через рощу Элиорэль… Но мечты – это мечты; реальность же гораздо жестче и… Грязнее.
- Наль тоже подал рапорт на юг, - угрюмо пробубнил Марк, опустив голову. Уши его пылали так, что, будь у меня сигара и желание – я без труда смог бы прикурить от них.
- Марк, - Луис вдруг соскочил с тумбочки, стремительно шагнул к Марку, и, крепко взяв того за плечо, заставил взглянуть себе в глаза. – Ты забываешь очень важную вещь – а именно, кто отец Наля. Да, Наль не хочет, чтобы тот оказывал ему прямую протекцию, но, уверяю тебя, отлично понимает, что отец все равно не выпустит его из поля зрения. И также он понимает, что все равно отец будет ему помогать, пусть даже исподволь. Это не значит, что его путь в южных колониях будет устлан лепестками роз, но, по крайней мере, ему не придется карабкаться вверх по трупам врагов, и, что гораздо тяжелее – подчиненных. А вот у ТЕБЯ, - это слово коротышка выделил голосом, - другого пути не будет. И, боюсь, это тебя сломает. Ты не тот человек, кто спокойно перешагнет через несколько окровавленных тел, зная, что они погибли по твоему приказу и этим обеспечили медаль тебе на грудь и более пышные эполеты на плечи. Ты будешь беречь солдат… А у нас в колониях, всеединый свидетель, хватает генералов, которые считают, что, если вверенное тебе подразделение не несет потерь – то оно и не воюет.
Я вдруг поймал себя на мысли, что мы, наверное, единственные, кроме родных Луиса, кто видел его таким – собранным, серьезным, рассудительным –
настоящим
. Все остальные слишком привыкли видеть маску бесшабашного юнца; впрочем, это и неудивительно, учитывая, с какой легкостью Луис переключался с одного состояния на другое.
- Марк… Ты блестящий математик, ответственно заявляю это, как человек, которому ты помогал с половиной контрольных, как минимум. И артиллерист ты не менее блестящий, мы все это знаем… Но проблема в том, что все эти знания в южных колониях нужны, как рыбе – зонт. Ты всерьез веришь, что тебе придется высчитывать стрельбу с закрытых позиций по намеченным реперам и площадь сплошного накрытия шрапнелью? Дорогой друг, уверяю тебя – там будет всего два вида огня – брандкугелями по хижинам на прямой наводке и картечью по толпе в упор! Для этого не нужны знания высшей математики, вполне хватает глазомерной артиллерии, с этим даже Коулд справится! Хотя, нет – мое мнение об умственных способностях Коулда, видимо, слишком завышено…
- Луис прав, Марк, - я решил вставить в монолог Луиса свои пять грошей. – Я верю, что жизнь на испытательном полигоне скучна, но… Льщу себя надеждой, что хотя бы книг в твоем распоряжении будет больше, чем у наших офицеров – как шутил священник крепостной церкви отец Антоний, в нашем форте их было всего три – жития святых, большая и зеленая, и все – в церковной библиотеке.
- Именно, - удовлетворенно кивнул коротышка, отпуская плечо Марка. – Скажи, ты веришь в судьбу?
- Да, - Марк тяжело проронил это, смотря Луису в глаза.
- Тогда не плюй ей в лицо! Судьба дала тебе шанс – вцепляйся в него руками и зубами, тянись, рвись наверх! Твой отец ломал себе горб в дальних гарнизонах в надежде на то, что он облегчит этим самым путь своему сыну, дабы сын приумножил славу столь молодого дворянского рода… А не спился от безысходности в забытом Создателем отдаленном форте. Езжай на полигон, Марк. Между прочим, ты сам виноват в этом назначении – кто с пеной у рта доказывал Пибоди преимущества полигональных нарезов над прямоугольными с каким-то там шагом на примере ствола винтовки Хорпса?.. Помню, там было столько умных слов и бесчисленное количество формул, которыми вы с Пибоди шпыняли друг друга, как Панч с Митчем бутафорскими шпагами в кукольном балагане… Я начал было засыпать, но тут случилась историческая дуэль… - Луис вдруг абсолютно по-мальчишечьи хихикнул.
- Прошу тебя, хватит! – Марк почти взмолился.