Страница 52 из 170
Платформу трамвайной остановки найти оказалось несложно – собственно, пройдя не более сотни ярдов, я в нее и уперся. Присоединившись к парочке ожидающих пассажиров, я с любопытством оглядел пару сияющих отполированным металлом путей, проложенных прямо в брусчатке, и электрические провода, натянутые на солидной высоте… На трамвае мне ездить еще не доводилось. Нет, видеть-то видел… На картинках, правда. Ни до Грейстоуна, ни до, тем более, наших краев это электрическое чудо еще не добралось.
Я приготовился к долгому ожиданию, но, вопреки всем опасениям, буквально через пару минут послышался звон, и из-за домов выкатился высокий вагон (и правда, двухэтажный, хозяин не соврал…), окрашенный в алый цвет. На носу вагона была изображена здоровенная цифра «семь». На крыше была установлена рама, верхняя перекладина которой скользила по натянутым электрическим проводам – периодически оттуда сыпались искры…
Вагон остановился, человек в синей, явно форменной, тужурке и черном кепи, с кожаной сумкой через плечо, отодвинул легкую складную решетку, закрывающую вход, и я следом за другими пассажирами шагнул внутрь. Здесь я несколько замешкался, ибо не знал расценок.
- Билет в общий салон – один шелл, в премиум – три. – Верно понял мои затруднения кондуктор (или как он правильно называется?)
Расплатившись, я поднялся на второй этаж. Как сказал хозяин, садиться справа по ходу движения? Заняв место по указанной стороне, я начал глазеть в окно. Хотя, учитывая, что второй этаж в трамвае оказался открытым, крыша просто стояла на трубчатых стойках, «окно» здесь – понятие весьма условное…
Раздался негромкий звон, голос кондуктора внизу произнес «следующая остановка – улица кипарисов!», и трамвай неторопливо покатил по рельсам.
За окном проплывали двух- и трехэтажные дома, кованые ограды, живые изгороди. Кондуктор объявлял остановки, трамвай катился куда-то, по моим ощущениям - постепенно поднимаясь вверх, детали пейзажа за бортом вагона сменились – особняки и ограды уступили место сначала буйной зелени фруктовых садов, а затем – и вполне себе диких деревьев, по крайней мере, мне так казалось; названия остановок, объявляемые кондуктором, тоже изменились – теперь вместо названия улиц звучали такие имена, как «родник святого Себастьяна», «туманный овраг» и тому подобное. Честно говоря, я испытывал некоторое недоумение – почему хозяин гостиницы отправил меня таким странным маршрутом? Ведь наверняка на эту… Как ее… Южную набережную можно добраться более коротким путем, да еще и пролегающим по более обжитым местам? А также испытывал я и опасения – не ошибся ли с маршрутом? Что, если цифра «семь», намалеванная на трамвае – это не номер маршрута, как подумал я, а… А… Да что угодно, номер самого трамвая, например!
Однако додумать я не успел, потому что листва деревьев за окном стала редеть, и трамвай неожиданно вывалился из-за зеленой стены крон на ослепительно-сияющий солнцем простор, а там…
Да… Теперь понятно, почему хозяин посоветовал мне этот маршрут… Констанциум широко раскинулся на берегу подковообразной бухты, которую окружала гряда заросших перелеском не то высоких холмов, не то очень низких гор. Вот по склонам этой гряды кто-то из градоправителей и додумался протянуть трамвайный путь… Я смотрел во все глаза. Зеленые волны листвы сначала смешивались, а потом и вовсе растворялись в угловатых бурунах черепичных крыш, а за ними… За ними, ослепительно отсверкивая солнечными зайчиками, раскинулось море – бескрайний простор, переливающийся всевозможными оттенками – от нежно-голубого у золотой полоски песчаного берега, до густо-ультрамаринового у горизонта, там, где океан водяной встречался со своим небесным собратом… То тут, то там виднелись маленькие белые треугольнички – паруса лодок, лодочек, прогулочных яхт… Да что паруса - корабли - белоснежные, кобальтово-синие, черные с красными полосами, казались игрушечными с такого расстояния. Игрушечным казался и маяк, возвышавшийся на дальнем краю бухты… Мерно двигающиеся по территории порта, периодически пускающие вверх фонтаны перегретого пара големы портовой обслуги выглядели игрушечными солдатиками, не говоря уже про людей, которые с такого расстояния мало отличались от муравьев, если даже не каких-то более мелких представителей мира насекомых.
Слева, откуда-то из-за мыса, на котором стоял маяк, вдруг поднялось и стало набирать высоту сигарообразное тело воздушного корабля; по бортам поблескивали «перья» боковых стабилизаторов, из скошенных труб валил дым… Так называемый «новый» тип воздушных судов, с «толкающим воздушным винтом». Откуда он вылез? А-а-а… Вон, недалеко от маяка, на плавно спускающемся к морю гребне холма, ограничивающим бухту слева, виднеется несколько «чулок» - матерчатых конусов бело-красной расцветки, по которым экипажи прикидывают скорость и направление ветра. Видимо, там расположены причалы… Я поднял глаза к небу, начал вертеть головой – и верно, вон… Раз, два… Три. Еще три корабля виднелись в бескрайнем небесном океане. Два парусных «старичка» смотрелись особенно эффектно – белоснежные лепестки парусов в небесной лазури… Чему удивляться – Констанциум – крупный порт, а грузы вглубь страны далеко не всегда выгодно везти железнодорожным транспортом… Еще говорят, что в том же Клавдиуме популярны разнообразные воздушные ялики, шлюпки и прогулочные яхты, которыми с охотой пользуются гости и жители столицы, но здесь я ничего подобного не вижу – может, Констанциум не так богат, а может, это сделано специально – чтобы разнообразные мелкие суденышки не мешали полетам военных и грузовых воздушных кораблей…
Мое внимание привлекло ажурное металлическое сооружение справа, с той стороны бухты, от которой я начал свое путешествие на трамвае. Мост, высокий и длинный, соединял берег бухты с большим островом – естественным или насыпным – на котором виднелись строения несомненно крепостных очертаний – прикрывающий бухту форт, точнее, один из фортов. Но его явно недостаточно, должны быть еще батареи… Где же? А-а-а, вон, у подножия маяка… Что ж, как минимум, с моря бухта прикрыта вполне надежно, да и вряд ли я заметил все оборонительные сооружения… Эххх, бинокуляр бы!
Тьфу ты!
Перед моими глазами такая красота, а я… Увидел знакомые по альбомам фортификационных сооружений очертания, и мысли сами собой свернули на привычную дорожку…