Страница 53 из 170
Помотав головой, снова смотрю на открывшийся глазам пейзаж. Это надо запомнить, именно это… А на разнообразные фортеции я насмотрюсь еще по месту службы, в пограничье, куда мне наверняка не раз придется отправиться, этого должно хватать…
С этими мыслями я положил руки на деревянную балясину подоконника, оперся на них подбородком, и, не моргая, уставился на открывшуюся моим глазам картину, стремясь навсегда запечатлеть ее в своей памяти. Смотрел до тех пор, пока за окном вновь не замелькала листва, и трамвай, уверенно двигаясь под едва заметный уклон, не отгородился от безбрежного океана зеленой стеной…
Ехать пришлось еще порядочно, но любая дорога хороша тем, что рано или поздно заканчивается, так что не более чем через двадцать минут я стоял на южной набережной… Вблизи море ничуть не потеряло своего великолепия, хотя, конечно, столь глобального впечатления, как при взгляде с высоты склона, мне уже получить не довелось. Да еще специфический запах морских водорослей, что море нанесло в период штормов куда-то под парапет набережной, и которые теперь там гнили, тоже несколько смазывал очарование, это да… И все равно – это было прекрасно!
Ну, что ж – следует воспользоваться данным мне советом, и как следует насладиться достопримечательностями «северных морских ворот Арании», как иногда называют Констанциум – тем более, что уже завтра пароход «Морской слон» унесет меня отсюда…
Суета набережной – с вездесущими мальчишками – торговцами, чистильщиками обуви, газетчиками, которые вразнобой пытаются тебе навязать свои услуги или немудрящие товары… А может, под шумок, и избавить от кошелька - так что повнимательнее надо… С умопомрачительными ароматами даров моря, которые готовят здесь же предприимчивые лоточники… А затем – гордый ряд статуй, изображающих выдающихся капитанов и флотоводцев Арании на проспекте Адмиралов – видимо, потому и получившего свое название… Мост триумфа – на котором выставлены тщательно сберегаемые носовые фигуры трофейных кораблей… Громада собора святого Константина, у стен которого обрели последнее пристанище многие из тех, чьи статуи украшают собой проспект Адмиралов – о чем свидетельствуют лаконичные надписи на мраморных досках, укрепленных на соборных стенах… А потом – просто улицы и улочки, заполненные летом, солнцем, ветром…
Вывеска с большой медной подзорной трубой и лаконичным названием «отличная оптика» бросилась мне в глаза почти случайно. В моей голове сразу всплыло воспоминание об отъезде из Грейстоуна, идущей через поле воинской колонне и мои сожаления по поводу отсутствия бинокуляра, коий, несомненно, к упомянутой на вывеске «оптике» и должен был относиться, а также мелькнувшие только что в трамвае мысли по поводу разглядывания с высоты фортов и батарей. Я поднялся по невысокой лестнице и толкнул дверь магазинчика.
За дверью оказалось довольно обширное и весьма светлое (благодаря двум здоровенным окнам) помещение, в котором обнаружился прилавок, ряд стеллажей вдоль стен, пара стеклянных вращающихся витрин. И все это было заставлено разнообразными оптическими приборами: бинокулярами, подзорными трубами, была пара телескопов, какие-то непонятные мне приборы… На все это изобилие взирал продавец весьма колоритного вида, меланхолично подперший голову правой рукой.
Одет он был в полосатую бело-синюю фуфайку с закатанными по локоть рукавами, черные широкие (явно форменные) брюки и тяжелые башмаки на пуговицах, с квадратными носами. Седая шевелюра, глаза, прячущиеся под кустистыми седыми же бровями, пышнейшие усы, плавно перетекающие в роскошные бакенбарды, гладко выбритый раздвоенный подбородок… Рост так сразу не определишь, он все же сидит, но точно от четырех до пяти футов… Ширина плеч примерно такая же. Руки, выглядывающие из рукавов, по толщине и мускулистости не уступят ногам бегемота – еще одного мифического зверя, наравне с ишаком. К ладоням больше подойдет определение «грабалки», причем беглого взгляда достаточно, чтобы с уверенностью сказать, что подкову этот субъект не то что согнет, а, скорее, небрежно и непринужденно завяжет в сложный морской узел пальцами одной руки… К чему все эти подробности? Добавьте к ним острохарактерный картофелеобразный нос, и вы поймете, что перед вами классический гном… Что же в этом удивительного, спросите вы? Ну, может, вы часто встречаете гномов-моряков, а вот я – так не очень. Коротышки весьма уверенно чувствуют себя на твердой земле, под землей – так они вообще весь мир на рукояти священной кирки Дарина вертели, даже небо – и то им покорилось, но вот с водой, точнее, большими массами воды, типа озер, рек, морей и тем паче – океанов, у них отношения сложные… Примерно, как у нас с лошадьми. Не любят коротышки моря, сильно не любят, потому вид гнома-моряка и поверг меня несколько в ступор. Но и это еще не все! На руке гнома, которой он подпирал голову, отчетливо виднелись татуировки… Насколько я могу видеть своим обостренным зрением – имена и даты… «Магдалина», «Императрица Иоланта», «Камышовый кот» - похоже, названия кораблей… А также скрещенные якорь и абордажный тесак. Татуировки меня чем изумили? Отвечу – тут удивителен сам факт их наличия. Нет, какого-то прямого запрета на татуировки у гномов нет, но… Дело в том, что в системе гномского правосудия нашлось место каторге, на которую отправляют преступников (ну, тех, которых не казнят сразу). Обычно каторгой служат наиболее опасные и тяжелые участки их шахт и забоев, где смертность не просто высокая, а прямо-таки запредельная. Так что, по сути, каторга у гномов – это та же казнь, только несколько отсроченная. Вот таким-то каторжникам и наносятся специальные татуировки. Ну, и к тем, кто все-ж таки дожил до окончания отпущенного справедливым гномьим судом срока и вышел на волю – отношение потом соответствующее, их даже зовут - «меченые»… Кстати, не вздумайте так назвать свободного гнома, он это воспримет, как тяжкое оскорбление со всеми вытекающими последствиями – скорее всего, весьма для вас печальными. Сложился, в общем, у них стереотип, что татуировка – это этакий определительный признак «гнома второго сорта», «низший класс», так сказать… Так что, увидев гнома, который добровольно себя… «Пометил»… М-дааа… Кстати! Характерных гномьих украшений – кольца и серьги с родовым узором, тоже не видно, что тоже само по себе – симптомчик… В общем, зная все это, вы, я думаю, согласитесь, что продавец заслуживает внимания даже большего, нежели представленный в магазинчике ассортимент «оптических» товаров.