Страница 17 из 170
- Ну насчет «мало места»… Ты не совсем прав, это в академическом курсе, который мы проходили, нашей истории уделено мало места, а так… У того же брата Аврелия, по учебнику которого мы учили упомянутый мной «академический курс», есть весьма интересная книга – называется «за полуночным морем». Весьма добротное исследование. Впрочем, мы отвлеклись… Так вот, начать придется с того, как мы вообще столкнулись с аранийцами. Произошло это во времена короля Гаральда, да, того самого, который вошел в историю Арании под прозвищем «Свирепый», и ладно – свирепый, некоторые его Гаральдом Жестоким зовут, а то и пуще того - Убийцей. Именно тогда, по утверждению как брата Аврелия, так и большой энциклопедии (а заодно – и наших легенд), произошла первая встреча кобольдов и аранийцев. Если ты помнишь, то в те времена Гаральд примучил, назовем вещи своими именами, остров Кринан. Среди островитян далеко не все были довольны новообретенным сюзереном, и многие отправились искать нового прибежища… Часть, и весьма не малая, приплыла к нам, в Баккеланд. Крины всегда отличались воинственным нравом, потому место под солнцем у нас они начали отвоевывать огнем и мечом. В те времена у нас тоже было не все гладко, потому, когда до наших земель добрались преследовавшие кринов аранийские корабли (Гаральду, знаешь ли, не улыбалось оставлять таких врагов и дать им шанс обосноваться поблизости) – резня уже шла на весьма обширной территории. Ну а там, надо отдать аранийцам должное – ваши предки сыграли на принципе «враг моего врага»… Совместными силами кринов частью - уничтожили, частью – выбили с наших земель. Кто уцелел – ушли на северо-восток по заливу «акулья пасть», в те земли, где теперь княжества, герцогства и прочие баронства всех этих альдемундов, швернов, гольдов… В общем, то, что на аранийских картах именуется «вольными кантонами». Но нас в первую очередь интересует то, что именно во время тех кровавых событий впервые встретились представители народа кобольдов и Арании. По крайней мере, как я уже говорил, так утверждает брат Аврелий, энциклопедия и наши легенды, так что примем эту точку за начало отсчета. Именно тогда, если верить Аврелию, аранийцы договорились о создании своих первых портовых городков на нашем побережье.
- Погоди, - Наль потер виски. – Что-то не сходится. Как мы могли с вами договариваться… Да по причине элементарного незнания языка это невозможно!
- А вот тут как раз я противоречий не вижу. Это с нами вы до того времени не встречались. А вот с гномами… Сколько вы уже знакомы с гномами?
- Да кто ж знает… Две тысячи лет? Или три? За точными цифрами – к гномам, у них в хрониках все записано чуть ли не с точностью до секунды…
- Именно. Открою тебе страшную тайну – гномы и кобольды – родственные народы, и языки у нас схожи, так что, зная гномье наречие, аранийцы худо-бедно, но объясняться с нами могли уже тогда. Ты только это… При ком-нибудь из моих соплеменников про наше родство с гномами не ляпни… Да и при гномах про их родство с «этими звероухими» - тоже не стоит…
- Почему?
- Не знаю. Повелось так. Не любим ни мы, ни они о родстве вспоминать, и все тут. Сейчас уже поспокойнее, но все равно можно нарваться на психа из наших, кто из-за слов о нашем родстве с гномами за скрам схватиться может. Да и гномы, при их-то вспыльчивости – сначала гаечным ключом по голове отоварят, и только потом решат, что да, оно того не стоило.
- Это весьма занятно… Но ты так и не ответил, что вы не поделили с северными кланами?
- Собственно, мы к этому подошли. Как я сказал, из наших точно об этом тебе уже никто не скажет, но… Позволю себе высказать свою гипотезу. Хотя как «свою»… Ну-ка, вспомни, что в один голос про причины возникновения войн говорили Доусон и Мейворт?
- «У любой войны есть только одна причина – деньги, джентльмены», - процитировал по памяти Наль. – Ты хочешь сказать, что причина ваших с северянами раздоров столь банальна?
- По крайней мере, это видится логичным. – Пожал плечами я. – Дело в том, что после победы над кринами аранийцы решили обосноваться на побережье Баккеланда. Согласно книге Аврелия – был созван тинг, на котором танами кланов было вынесено решение разрешить строительство нескольких портов и поселков при них. Учитывая, что среди нас не очень много мореходов – побережье танов волновало мало. И вот тут есть очень интересный момент… Что именно говорили, и что произошло на тинге – Аврелий не пишет – по понятным причинам, аранийские хронисты туда приглашены не были. Наши легенды тоже не сохранили дословного отчета, говорят лишь, что после тинга «тан на тана меч поднял», то есть была усобица. В общем, раскол между кланами произошел именно тогда. И еще – Аврелий пишет, что аранийские поселенцы в течение почти двухсот лет выплачивали кланам «морской налог». И вот здесь мы вступаем на весьма зыбкую почву моих предположений… Дело в том, что «северные кланы» этими самыми «северными» стали задолго до исхода. Просто их владения располагались на севере Баккеланда. Ход войны с кринами описан только у Аврелия, и он пишет, что кланы севера вступили в войну в самом ее конце, когда остальные кланы вкупе с аранийцами уже, фактически, добивали кринов. А теперь давай поразмышляем: итак, тинг. На тинге аранийцы говорят, что они хотят построить на наших землях город (а, скорее всего – и не один, по крайней мере, звание старейшего города в Баккеланде оспаривают сразу три поселения). Таны, посовещавшись, такое разрешение дают, получив в ответ обещание платы.
- Ты хочешь сказать… Что, по каким-то причинам, северянам в плате было отказано?
- Либо она была настолько мизерной, что северяне посчитали ее оскорблением. Это все мои предположения, повторюсь, но… Поставь себя на место аранийцев и танов тех кланов, земли которых имели выход к побережью, которое оказалось аранийской зоной интересов, или хотя бы соседствовали с ними. Итак – ты хочешь поселиться на земле прибрежного клана и готов за это платить. Для пущего спокойствия ты готов платить и ближайшим кланам-соседям. И тут вдруг вылезает представитель клана, земли которого мало что не соседствуют с землями клана, на которых ты хочешь поселиться, но и вообще находятся Хозяин Льда знает, где, и говорит – а я?! Давай мне мою долю! Скажи – ты бы согласился платить непонятно кому и непонятно за что, тем более, что даже на войну этот непонятно кто пришел к шапочному разбору?
- Нет, естественно! Если мне от этого клана ничего не нужно – то и платить не за что!