Страница 164 из 170
- Для нас – о, да, он весьма дорого обошелся. А вот для Корреза… Ты видел хоть одного солдата в коррезском мундире? – Хрольв взглянул на меня в упор и невесело усмехнулся. – Нет. Мы дрались с «ушедшими», ну, кантонцев под конец увидели… Если тебя это утешит – то вот они-то дрались абсолютно всерьез, поверь мне… Так что же такого потратили коррезцы? Деньги на взятки чиновникам и некоторым из наемничьих командиров? Несколько тонн динамитных бомб? Уголь и воду для кораблей? Не-е-ет, в свете провернутой операции и успехов их «подопечных» из союза Тилаукан, и тех выгод, что они в конечном итоге извлекут из долины Аривара – это так, мелочь. Они загребли жар чужими руками, практически без затрат… Молодцы… М-ммразз-з-зота… Газетчики назвали эти события «большим северным скандалом», а правильнее было бы – «огромным южным конфузом». И, уверяю тебя, Его Величество… - гном криво ухмыльнулся… - Это прекрасно понимает. Именно в этом кроется причина того, что куча лордов подала вдруг в отставку, включая начальника военной разведки, прячущегося за титулом главы кабинета аналитики при департаменте внешних торговых связей. Гнев короля пал на них не за нападение северян на Баккеланд – хотя это тоже чувствительный щелчок по королевскому самолюбию, и Болдуина-«мясника» расхлебывать эту кашу назначили сюда совсем не даром – а именно за то, что эти достойные сэры проглядели подоплеку этих событий и не предприняли вовремя должные меры…
- А корабли?.. Их корабли, которые атаковали нас?!. Ты же сам объяснил, что никто другой этого сделать не мог!!! Неужели ты думаешь, что наша разведка…
- Да-да, они придут к тем же выводам, если уже не пришли. – Вмешался Митэль. - Вот только… Вычислить вора аналитически – это одно, а вот доказать, что он вор – совсем другое. Что им можно предъявить? «Ваши корабли совершили нападение на наши территории!» - полуэльф пробасил это, сурово сдвинув брови, явно кого-то копируя. – «Да с чего вы взяли, что это наши?!» - ответил он сам себе с радостно-наивной физиономией. – «У вас есть обломки сбитых кораблей, на которых имеются коррезские клейма? Пленные коррезские подданные, которых можно однозначно идентифицировать? Нет? Тогда – все свободны, не имеем намерения вас задерживать…»
- Пленные! – ухватился я за последнюю фразу. – Показания пленных кантонцев и «ушедших», если таковые будут…
- …И от которых в Коррезе просто отмахнутся. – Пожал плечами Митэль. – Увы, но на том уровне игры, что идет между великими державами – голоса «маленьких, но амбициозных» - просто не будут услышаны. Более того, после того, как Коррез вступится за кантонцев и «ушедших» - они и сами от показаний своих пленных соотечественников отрекутся…
- Да с чего вы взяли, что Коррез за них вступится?! – взорвался я.
- С того, что в Коррезе играют в эти игры уже давно. И отлично понимают, что Арания от своих намерений по поводу Ариварской долины и ее месторождений – никоим образом не откажется. Плюс, Коррезу совсем не надо, чтобыАрания огнем и мечом прошлась по северным территориям, получив собственно новые территории, ресурсы, и, к тому же, продолжение общей границы с Коррезом, и уж тем более у них сейчас нет желания влезать в по-настоящему большую войну, в том числе – и из-за долины Аривара, а, если Арания возьмется возвращать утраченные там позиции – без большой войны вряд ли обойдется… В свою очередь Арания тоже вряд ли горит желанием тратить силы и ресурсы на очередной «великий северный поход». Так что сейчас, когда мы, наконец, вышвырнем «ушедших» обратно за Хугльвьёрр… А может, и пройдем чуть дальше – почему бы не подвинуть чуть-чуть границу с северянами, например, до рубежа реки Опперманэльвен? Так вот, как только пушки смолкнут – хоть ненадолго – придет время больших торгов. Коррез выступит в белых одеждах миротворца, сделав недвусмысленное предложение – вы останавливаетесь на достигнутых рубежах и подписываете какой-нибудь договор о мире и разделе территорий, а мы, так уж и быть – уступим вам кусочек в долине Аривара… И дальше великие мира сего начнут азартно двигать уже иные фигуры на поле этой Большой Игры… Политика, что поделать…
Я сидел, слушая все это, и чувствовал себя… Контуженным, как будто опять где-то недалеко рванул снаряд вражеской мортиры. И ладно бы просто – контуженным. На душе было ощущение… Испачканности, как будто я вдруг ни с того ни с сего на ровном месте влопался обеими ногами в свежую лепешку теплого, клейкого, ядрено пахнущего коровьего навоза. И хорошо, если только – ногами, а не хлопнулся в него физиономией, поскользнувшись.
Понимать, что все вот это… Кнёррепинг… Йоккехольм… Люверс… Мойзи… МакРейв, Худ, Эрневи, МакБойл и его волонтеры, десятки и даже сотни других, кто остался там… Все это – всего лишь
фигуры
на шахматной доске политиков, причем фигуры не самого высокого достоинства, пешки, скажем честно – было мерзко…
В голове мелькнула мысль – может, мне стоит плюнуть, остановиться и просто не идти на «следующие холмы»?..
Хрольв угрюмо вздохнул, выдыхая табачный дым через нос.
…Однако нельзя сказать, что почта принесла только газеты, из которых мы узнали столь печально подействовавшие на меня новости большой политики. Как я уже упоминал, прибыл целый мешок писем – и среди них меня нашло письмо от тетушки и дядюшки, то есть, их ответ на мое письмо, что я отправил в Драгефьордене… Судя по дате, написанной на конверте принимавшим письмо чиновником, искало оно меня давненько… Хорошо хоть, нашло.
Собственно, письмо было бы правильнее назвать «тетушкиным», потому как основную часть написала она. Дядюшка написал только пост-скриптум, и вот именно он заинтересовал меня больше всего.