Страница 141 из 170
Почему-то именно этим выстрелом, сделанным второпях, почти не думая – я попал наиболее удачно – именно туда, куда смотрела мушка, в середину его груди… Выронив винтовку, он повалился на бревна укрытия – как-то сразу, как марионетка, у которой ударом острого клинка обрубили сразу все ниточки, а затем неуклюже свалился куда-то назад…
- Хорошо, но достаточно, - доносится до меня голос МакРейва. – Стреляете Вы отлично, но напоминаю, что в первую очередь Вы должны наблюдать за полем боя и командовать своими людьми. К тому же, на Вас уже обратили внимание…
Похоже, он прав – не знаю, кажется мне или нет, но вроде как пули вокруг укрытия, за которым я сижу, стали свистеть погуще… Да и глухие удары в дерево стали раздаваться почаще.
Пожалуй, стоит перебраться левее, за второе укрытие, где так же расположились солдаты моего взвода во главе с О’Доннелом…
…Солнце поднялось уже довольно высоко, все еще по-летнему жаря с бездонно-голубого неба. До суеты множества маленьких существ на поверхности одной из планет, которым оно посылало свои лучи, ему не было совершенно никакого дела…
…Тум… Тум… Донеслось из раскинувшегося перед крепостными валами поля. Почему-то мне подумалось, что звук похож на удар с размаху мягкой подушкой по поверхности стола…
Северяне таскали бревна и доски не только для того, чтобы возвести легкие укрытия для стрелков на берегу рвов… В поле они оборудовали несколько простеньких редутов, за которыми укрыли свои восьмифунтовки – но звук этих выстрелов совсем не напоминал выстрел легкого полевого орудия. Скорее это был…
Резкий, сверлящий визг и последовавший за ним грохот прерывает мои мысли. Перед валом встает куст разрыва… Недолет. Ну, точно… Пока я занимался наблюдением за стрелками противника и периодически постреливал в них, при этом наблюдая, чтобы мои солдаты (в первую очередь, молодые) не стреляли слишком часто – Люверс дал команду открыть ответный огонь по вражеским стрелкам, но, как он сказал – «без излишнего рвения, патроны надо беречь для штурма»… В общем, пока я был занят стрелками – северяне выкатили в поле пару тридцатидвухфунтовых мортир, короткоствольных и не очень дальнобойных, сейчас считающихся несколько устаревшими, но от этого менее действенными они не стали… Вон, я их вижу, похоже… Приникаю к бинокуляру – точно, вон они, примерно в полумиле… К лафетам приделаны здоровенные квадратные щиты, заклепки на них смотрятся, как бородавки на жабьей шкуре… Наверное, для защиты расчета от излишне метких вражеских стрелков, не иначе, гномья придумка…
На первом бастионе громко ахают наши шестидюймовки, и с секундным запозданием справа отзывается второй бастион. Резкий звук заставляет меня (в который уже раз за сегодня?) инстинктивно вжать голову в плечи. Снаряды ложатся с перелетом, поднимая в небо за вражескими орудийными позициями высокие столбы перемолотой земли… Ничего, сейчас артиллеристы поправят прицел, и… Надо показать им, что наша крепость может больно огрызнуться! «Тридцатидвухфунтовки» - это не тот противник, которому можно подставить левую щеку после удара по правой, как советуют некоторые из аранийских святых…
…Что, собственно, вражеские артиллеристы сразу же и демонстрируют. У меня на глазах из ствола вражеской мортиры вырывается бледный в солнечном свете язык пламени и клуб синевато-серого дыма. Мне кажется, я даже вижу уходящий вверх по крутой траектории снаряд – он летит обманчиво-медленно, на долю секунды зависает в наивысшей точке, а затем…
…Снова раздается тот истошный, выматывающий все нервы визг снаряда, за которым через считанные мгновения следует грохот разрыва – за нашей спиной, где-то в крепостном дворе. С противным «фыррр» чуть выше наших голов проносится осколок, в воздухе ощутимо (и крайне неприятно) запахло отработанной взрывчаткой…
- В медчасть угодило! – раздается чей-то крик, и я всем организмом чувствую, как сердце мое замирает и пропускает пару ударов…
Кристина!.. Абигайль!.. И этот недотепа, чтоб его!!!
Не помня себя, вскакиваю и делаю шаг в направлении спуска с нашего участка крепостного вала…
- Лейтенант МакДин, назад! – МакРейв командует негромко, но резко. При этом, чувствительно надавив мне на плечо, заставляет пригнуться, укрыв голову за баррикадой.
- Капитан, пустите! – от волнения любые понятия о субординации вылетели у меня из головы, и я, стряхнув с плеча руку МакРейва, порывался кинуться к зданию медчасти, но мой командир роты, схватив меня за плечи, тряхнул как щенка:
- Придите в себя, лейтенант! – прошипел он мне в лицо. – Там, - капитан кивнул в сторону двора цитадели, где за громадой северных ворот пряталось здание медчасти, - Там Вы все равно ничем не поможете. Вы нужны мне ЗДЕСЬ! Северяне могут пойти на приступ в любой момент, и если мы не удержим валы… - МакРейв на секунду замолчал, затем продолжил: - Я понимаю Ваше беспокойство, но должен напомнить Вам, что, кроме личных чувств, - эти слова капитан выделил голосом, - у Вас есть еще долг офицера, и его с Вас никто не снимал! Так что вернитесь к своим людям, и извольте исправно выполнить… - слова капитана были прерваны очередным истошным визгом и гулким разрывом снаряда мортиры; следом почти сразу отозвались крепостные орудия. - …Идите на свое место, лейтенант. Помощью раненым уже занимаются те, кому положено. – МакРейв посмотрел в сторону крепостного двора, я проследил за его взглядом, и увидел, как от южных валов куда-то в сторону медчасти торопливо перебегают фигурки с оружием в руках и в разномастной одежде – судя по всему, на помощь медикам Люверс отрядил волонтеров.