Страница 140 из 170
Во-вторых – нужно преодолеть валы. Классические штурмовые лестницы… За неимением лучшего – сойдет, но это чревато большими потерями среди штурмующих… Другой вариант – «штурмовая насыпь», когда штурмующие засчет большого количества подручного материала создают более-менее пологий широкий подъем… Правда, валы у нас высокие… Но в них отсутствуют нижние боевые галереи, так что… да, такой вариант возможен, нужно только обеспечить материалы – фашинник, бревна и тому подобное – в потребном количестве. Вариант с выбиванием ворот… Отметаем, как невозможный – ворота прикрыты толстой сдвижной бронеплитой.
Задумчиво потерев подбородок, смотрю в сторону вражеских артиллерийских позиций – и вижу, как из леса в рассыпном строю начинают выбегать пока еще маленькие фигурки, и перебежками приближаться ко рвам. Передние по двое тащат… По-моему, бревна, сейчас, бинокуляр достану… Да, точно, бревна. Некоторые тащат мешки – наверное, с песком, ну, или с землей.
Началось?..
Но… Почему их так мало, там, на поле, хорошо, если рота наберется?..
Ответ я получаю быстро: подбежав к обводам рвов, расположенных по бокам от дороги, ведущей к северным воротам, солдаты противника из принесенных с собой бревен и мешков споро сооружают легкие невысокие укрытия, подобные тем, что мы соорудили для своих стрелков на валах. Часть из них открывает по нам ружейный огонь – к визгу снарядов добавляется свист пуль; одна из них с глухим стуком выбивает россыпь щепок из укрытия, за которым сижу я – весьма близко от моей головы, заставив меня непроизвольно пригнуться; другая часть «ушедших», залегши за импровизированными укрытиями, похоже, начинает окапываться – видно, как периодически взлетают вверх саперные киркомотыги… Видимо, они решили оборудовать стрелковые позиции, чтобы тем, кто будет своим огнем прикрывать штурмующих, было, где укрыться.
Ну что ж, похоже, для нас нашлась работа – нельзя же дать противнику хозяйничать близ крепости, как в своем винном погребе?..
Видимо, этот вопрос пришел в голову не только мне, потому что я слышу, как один из солдат второго взвода за соседним с моим укрытием спрашивает находящегося рядом капитана МакРейва:
- Сэр!.. Разрешите?.. – при этом он слегка приподнял приклад своего «Йоркена».
- Не стоит. До них около трехсот ярдов, поберегите патроны до момента, пока они пойдут на штурм, - доносится до меня ответ капитана.
Что-то дернуло меня за язык:
- Сэр!.. Разрешите мне? У меня хорошая винтовка, и на такой дистанции в мишень размером два на два фута я укладывал три пули из пяти…
- Так не терпится пострелять?.. – повысив голос, отвечает МакРейв, затем, после секундной паузы, пожимает плечами, как тогда, близ Кнёррепинга: - Что ж, попытайтесь…
Не торопясь, оттягиваю за спицу курок в боевое положение – винтовку я зарядил загодя, но не стал надевать на трубку капсюль, и курок поставил на предохранительный взвод, все, как учили, - затем осторожно, сняв кепи, поднимаю голову, стараясь не слишком высовываться из-за укрытия (фактически, стараюсь только глаза над бревном приподнять) и смотрю на позицию противника, выбирая цель.
Почти минуту я наблюдаю за ближайшим к нам укрытием, затем обращаю внимание на одного из вражеских стрелков – он заинтересовал меня тем, что, во-первых, что-то скомандовал двум ближайшим к нему солдатам, ткнув рукой в сторону северных ворот – и они перенесли огонь в том направлении, во-вторых же – тем, что стрелял он четко, выдерживая примерно равные промежутки между выстрелами – то есть, не волновался, все операции по перезаряжанию винтовки выполнял привычно и не задумываясь – похоже, унтер или просто опытный солдат, но уж не новобранец, это точно. Что ж, с него и начну…
…А приподниматься с винтовкой над укрытием страшновато… Хоть и знаю, что до противника триста ярдов, и стрельбу они ведут больше беспокоящую, то есть, не очень точную… Но, поднявшись, я привлеку внимание, по мне, скорее всего, шарахнут все, кому не лень – а пуля, как известно, «летит на крыльях случайности», кто знает, каким местом решит повернуться фортуна…
Пока я думаю обо всем этом, тело мое выполняло привычные действия практически без участия разума – раз – и локоть уперт в укрытие, приклад – в плечо, а прицел как бы сам собой уставился туда, где должен появиться противник; два – противник вынырнул из-за укрытия, и я чуть смещаю прицел вправо, беря поправку; три – палец плавно жмет спуск – он на моем оружии легкий, молодец этот оставшийся неизвестным знакомец Айронсайда! – выстрел грохочет не так уж громко, а через мгновение мой противник роняет винтовку, и, схватившись за плечо, неловко падает за укрытие…
Похоже, ранен. По моим прикидкам, попасть я должен был ему в грудь, но угадал в плечо – не очень верно взял поправку… да и расстояние все же приличное.
Так я думал, сидя за укрытием и спокойно перезаряжая карабин.
- Весьма неплохо! – крикнул мне МакРейв из-за своего укрытия, и солдаты подержали его одобрительным гулом. С удивлением понимаю, что, похоже, за моим выстрелом наблюдали все окружающие…
Не зная, что на это ответить, пожимаю плечами, и, крикнув своим «не высовываться!», пригнувшись, смещаюсь вдоль укрытия влево – на занятиях в академии все офицеры (начиная с О’Дуайта) в один голос советовали при первой же возможности менять позицию. Хотя бы просто сдвинуться в сторону на пару шагов, заставляя противника менять прицел…
Аккуратно выглядываю слева из-за положенных друг на друга угольных мешков, и сразу же зацепляюсь взглядом за обтянутую чужим мундиром спину – солдат торопливо долбит киркомотыгой землю, по плечи высунувшись из-за укрытия. Приклад в плечо, прицел – ему на уровне шеи, выждать два удара сердца, за которые он успевает дважды наклониться и выпрямиться, долбя непослушный грунт – и, когда он наклоняется в третий раз, нажимаю спуск, чтобы, выпрямившись, он как раз поймал лопатками мою пулю…
…Бревна, за которыми он укрывается, брызнули щепками, а солдат, не мешкая, ныряет за укрытие. Промах.
Не обращать внимания, задавить в себе разочарование от неудачного выстрела, перезарядиться, переползти вдоль укрытия вправо, аккуратно выглянуть, держа приклад у плеча…
...И практически сразу выстрелить, поймав в прицел середину груди вражеского стрелка – уж больно удачно тот высунулся, почти по пояс, упирая локоть в укрытие и старательно целясь в нашу сторону из винтовки.