Страница 134 из 170
Я кивнул, принимая объяснение, которое слышалось вполне логичным – не буду врать, в академии я не особо увлекался такими вещами, как правила ухода за конским составом… И все же еще какая-то мысль свербела в мозгу, мысль, которую я никак не мог поймать за хвост… Потерев подбородок, я задумчиво окинул взглядом подчиненных Паульхайма – надо же, все сплошь кобольды… Молодцы какие – я говорил, что у нас, кобольдов, с верховыми животными, в особенности, с лошадьми, отношения сложные… А эти как-то справились… Особенно парни из МакАрн – их среди драгун трое, и они, как и я, из «волчьего» клана, повторюсь. Только уши вроде маловаты для «волков», ну да чего только не бывает… Остальные трое драгун – из МакРейв, сородичи нашего капитана. Ну, им полегче…
Продолжаю рассеянно скользить по драгунам взглядом – в отличие от моих солдат, они не поспешили к своему офицеру, а занимаются кто чем – двое возятся со свертком, один сидит, привалившись спиной к столбу (использовать для отдыха каждую минуту, когда ты не ешь и не работаешь – святая заповедь для любого солдата), остальные – с другой стороны дороги – один отряхивается от пыли, другой старательно пучком травы отчищает высокие кавалерийские сапоги, при этом широкие лампасы апельсинового цвета так и светятся на черных штанах…
В голове вдруг что-то щелкает…
…В курс истории военного искусства, что читал нам Бульдог, факультативно входил и курс лекций по истории военного костюма. Среди прочего Доусон рассказывал нам об особых знаках отличия, которые вводились именным указам Его Королевского Величества в мундиры некоторых полков аранийской армии, в память о совершенных ими подвигах…
- …«Кровавые лампасы»… Алый кант, нашиваемый с двух сторон вдоль лампас. Такой знак отличия установлен исключительно для кавалерии, и его удостаивались полки, проявившие мужество перед лицом многократно превосходящего неприятеля – в знак того, что они сражались, что называется, «по пояс в крови». Всего им отмечены шесть полков… Последним на данный момент его заслужил двадцать седьмой драгунский полк, за битву при Ахманпуре… За нее же полк удостоился именования «ахманпурский»… Несмотря на крайне плачевный результат, солдаты и офицеры полка проявили в том бою подлинное мужество и выдержку…
Вслушиваясь в звучащий в моей голове глуховатый голос Бульдога, неспешно прохожусь взглядом по форменным штанам драгун. По их ярким широким лампасам приборного апельсинового цвета…
…Без малейших следов алого канта.
Что это – ошибка интендантов?!. Или…
В голове, наконец, сформировалась мысль, что не давала мне покоя все это время, и от которой я отмахивался, как от назойливой мухи, слушая радостные сказки о идущих нам на помощь войсках…
От лейтенанта драгун не пахнет лошадью
.
Этого не может быть. Просто потому, что быть этого не может! Человеку, что проводит бок о бок с лошадьми или верхом на них большую часть жизни – этот запах въедается в кожу. Он все равно будет, пусть даже на самой грани слышимости, каким парфюмом его не заглушай! А здесь… Сколько, он сказал, отсюда до их полка? Полк в трех часах от Кнассхольма на рысях… От Кнассхольма сюда… Ну, пусть час верхом – четыре часа в седле! Лошади, извините, потеют, даже если ты их пустишь исключительно шагом – за столько-то времени…
Я уже новым взглядом оглядел драгун. И увиденное мне совершенно не понравилось.
Они вроде бы расслабились, убрали оружие, но… Они так и стоят по обе стороны дороги, полумесяцем, причем стоят так, чтобы не перекрывать друг другу цель, и не попасть под огонь друг друга… А цель – это…
…Это мы. Наш отряд, что я так глупо сбил в кучу на дороге.
Но нас же почти три десятка?!
…А у них – четырнадцать револьверов, холодно произнес кто-то внутри меня. И в барабане каждого револьвера – по шесть зарядов минимум. И револьверы – в открытых кобурах. И, чтобы выхватить оружие, им потребуются доли секунды… А стрелять с такого расстояния можно и не целясь.
Обернувшись, как бы в задумчивости, я сталкиваюсь взглядом с О’Доннелом. «Йоркен» у сержанта в руках, и курок на боевом взводе…
Делаю «страшные глаза», и несколько раз энергично скашиваю глаза влево – туда, где до сих пор чистит и никак не отчистит сапоги один из «драгунов».
О’Доннел недоуменно смотрит мне в лицо пару секунд, затем вдруг твердеет лицом, и приопускает веки, давая мне понять, что он… Что-то понял. Что именно он понял, разбираться недосуг. Буду надеяться на то, что мой сержант – далеко не дурак, и за время службы в пограничье сталкивался со всяким…
Снова оборачиваюсь к «драгунам», и вижу, что тот тип, что вроде бы расслабленно сидит, привалившись к телеграфному столбу, как бы невзначай положил руки на поясные кобуры.
Похоже, времени на раздумья не осталось. Эх, отвлечь бы их, выиграть хотя бы секунду… Да хоть бы мгновение – в бою даже мгновение иной раз может упасть тяжким грузом на те весы, на которых взвешивается судьба – кому жить, а кому- нет…
И, повинуясь неясному порыву, я резко вытягиваю левую руку куда-то за спину драгун, в сторону поля, и громко говорю, почти кричу:
- Смотрите!..
И «драгуны», по крайней мере те, что мне сейчас видны, инстинктивно оглядываются… Даже сидящий у столба, с руками на рукоятках револьверов… «Мои, наверное, тоже» - приходит в голову запоздалая мысль, но с этим я уже ничего не поделаю – так что просто постараюсь выиграть чуть-чуть времени и уменьшить количество противников, изменив баланс сил…
Из всех «драгун» лишь «лейтенант Паульхайм» дергается рефлекторно, отводит на долю секунды взгляд – но тут же, справившись с собой, хватается за револьверы…
…Но я уже заваливаюсь на спину, выхватывая свой «Воблан-Грейн» из кобуры.