Страница 117 из 170
- Рота, в три цепи – разомкнись! – рычит МакРейв.
- Взво-о-од… - пропел я, хотя уже видел, что взвод растянут в цепь, штыки примкнуты, ранцы сброшены… Торопливо скидываю с плеч лямки, отправляя в траву ранец, футляр с бинокуляром и ружейный чехол – все равно штыка у моей винтовки нет, и в рукопашной толку от нее будет немного. По примеру МакРейва, извлекаю из кобуры свой «Воблан-Грейн», вцепляясь в его удобную рукоять, как в свою последнюю надежду, и с сильно бухающим сердцем жду сигнала к своей первой в жизни боевой атаке…
…Вполне может быть, что и последней, - мерзким голосом произносит кто-то внутри.
Тряхнув головой, старательно загоняю страх в самые дальние закоулки души… На секунду перед глазами встает картина из не такого уж давнего прошлого – летний лагерь, здоровенное поле, и идеально ровная цепь кадетов, скорым шагом – раз-два, раз-два! – идущая в учебную атаку…
И тут кто-то из богов войны, не важно, древних или нынешних, снова решил сказать свое «вдруг!»
…Кавалеристы на галопе вымахнули на гребень холма, занимаемого северянами, со стороны, куда противник был обращен спиной, и в воздухе праздничным фейерверком рассыпался треск револьверной стрельбы – конники палили в упор, с двух рук, из седельных револьверов. Судя по всему, атака оказалась для врага полной неожиданностью, и это подарило нашим (и не только) неизвестным спасителям несколько ценных мгновений, которые они использовали с максимальной выгодой – кто перезарядил револьверы, кто добыл саблю и опустил ее на голову ближайшего врага… Хотя почему неизвестным?! Даже с такого расстояния я отчетливо различаю характерные кепи с изумрудно-зеленой тульей и иссиня-черными околышами – бойцы пограничных когорт!!! Откуда?!.
…Однако надо отдать «ушедшим» должное – про них ходило много легенд, описывающих их самые низменные и ужасающие пороки, но вот в том, что они – плохие бойцы, их не обвиняли никогда. Секундная растерянность сменилась яростью, и вот уже прозвучал нестройный залп – нескольких всадников в изумрудных кепи выбило из седел, с жутким истошным воплем забилась на земле раненая лошадь…
- ВПЕРЕД!!! ВПЕРЕД, ПОКА ОНИ ЗАНЯТЫ!!! – Люверс не кричит – хрипит, но мы его слышим…
Доусон… Он опять оказался прав – моя первая настоящая, боевая атака похожа на что угодно, только не на наши учебные атаки в академии… Мы не идем «скорым шагом», даже не бежим – мы несемся вниз по склону. Какие тут цепи, о чем вы?! То кубло ярости, ненависти и страха, что сейчас катится в сторону холма, занятого северянами, если и напоминает что-то – то только дикую и неудержимую орочью орду, стремящуюся поскорей обагрить свои ятаганы кровью бледнокожих, и украсить свои пояса их скальпами… В воздухе стоит невнятный рев – «а-а-а!!!», такой же жуткий вой вырывается из моего собственного горла – гордый возглас «За короля и Аранию!» остался где-то там, на учебном плацу грейстоунской академии… Равно как и любое из имен Всеотца, что издревле служили нам, кобольдам, боевым кличем…
Мы уже лезем на холм, занимаемый противником, и мне становится не до кличей. Медленно, слишком медленно!.. Сейчас Ушедшие расправятся с пограничниками (сколько их там было?.. Полсотни, сотня?..), и нас встретят ружейные залпы в упор… Но, против ожиданий, стрельба наверху только нарастает – слышен многоголосый, частый перестук выстрелов… Неужели у Ушедших есть пулеметалки? Тогда – все, проносится в моей голове, и тут ноги выносят меня на вершину...
…На вершине крутится волчком, сыпет проклятиями и непристойностями, лязгает металлом, грохочет пальбой, рычит и воет бешеный клубок сошедшихся в рукопашной свалке людей… И не только, одетых в разные мундиры…
- В ШТЫКИ!!! – в этом истошном реве невозможно узнать голос майора Люверса…
…И мир для меня сразу же суживается до маленькой сияющей точки – солнечного блика на острие штыка…
…Который тут же устремляется мне в грудь.
Удивительно, но за тот малый миг, что штык преодолевает расстояние до моей груди, в голове успела пронестись целая толпа мыслей – «…эхх, винтовку бы… Хрен с ним, можно тот же «Хорпс» с тем нелепым кинжальным тесаком… Да хоть бы шпагу мою – и то лучше, чем так…», а тело уже реагирует автоматически – подшаг правой вперед, резкий поворот корпусом влево, правая рука тыльной стороной предплечья подбивает ствол винтовки противника – и штык врага, согнувшегося в глубоком выпаде, пролетает мимо. Впрочем, мой враг тут же отпрянул…
Крепкий, плотный, среднего роста, в черно-желтом мундире. Кепи сбито с головы, и ясно видны характерные «медвежьи» уши. Рот кривится в ухмылке, причем не поймешь, то ли это гримаса ярости, то ли издевка надо мной, безоружным…
- Sydlug bassedtarre, der forradt si
В голове сам собой начинает звучать голос майора Карпентера:
- В бою может случиться всякое, джентльмены, в том числе и разбираемая нами сейчас ситуация – когда вы оказываетесь против противника, вооруженного винтовкой со штыком, что называется, с голыми руками. Кадет МакДин, подойдите. По моей команде сделайте выпад и замрите в конечной точке… Длинным – коли!.. Вот так… Когда противник наносит укол - левой ногой совершаем длинный шаг вправо, при этом левой рукой захватываем ствол винтовки и тянем себе за спину, тем самым выводя противника из равновесия – вот так… - мы с Карпентером на пару секунд замираем в причудливых позах. – Затем – подшаг правой ногой вперед, левой рукой продолжаем тянуть ствол винтовки от себя, правая рука при этом проходит между рук противника и захватывает шейку приклада, нижнюю кромку ложи либо цевье между его рук… Вот так, видите?.. А теперь – круговой отшаг правой назад, поворот корпуса вправо на сто восемьдесят градусов, ваша левая рука давит ствол его винтовки вниз, правая – тянет приклад вверх… - несмотря на все мои усилия, винтовка выкручивается из моих рук и перекочевывает в руки Карпентера, который застыл с винтовкой над головой, угрожая проткнуть меня одним ударом сверху… - и – вуаля. Вы завладели его оружием. Причем из этой позиции можете сразу нанести противнику мощный укол. А теперь – разбиться попарно, для начала разберем прием медленно, разделив на фазы…