Страница 118 из 170
…Все это проносится в моей голове в доли секунды, и я шагаю вперед – мне нужно сократить дистанцию; однако противник тоже не стоит на месте – он резко выбрасывает руки вперед в длинном уколе – он быстр, очень быстр, мы, кобольды, быстрее и проворнее людей, я, кажется, уже говорил об этом… Поэтому все, на что меня хватает – это резко шагнуть левой ногой вперед-влево и отмахнуться правой рукой, отбивая штык – с такой силой, что рукоять револьвера, который я сжимаю в правой руке, звучно лязгает о металл штыка…
…РЕВОЛЬВЕР!!!!! ДА М-МАТЬ ЖЕ!!!
БАХ! БАХ! БАХ! – стрелять я начинаю, не успев додумать ругательство в адрес собственного скудоумия. Забыть про оружие в своих руках – это кем надо быть?!! Пули сбивают моего противника с ног, и он кулем валится набок, сжимается, подтянув колени к груди, и замирает… Я тоже на секунду замираю, стоя над ним.
Похоже, я только что впервые кого-то убил…
Додумать эту мысль я не успеваю – справа вдруг раздается рев «dvergeaaxirre!!!» - и с этим, древним, как мир, боевым кличем гномов, мимо меня проносится затянутая в кожу спина. В хорошо знакомую кожу затянутая, если подумать… Широким круговым взмахом топора (не зря он чехол с ним за плечами тащил!) Хрольв отбивает укол штыка второго крепкого кобольда-северянина… Причем укол, судя по всему, предназначался мне, так что гном только что спас мне жизнь…Продолжая двигаться, как будто в каком-то стремительном, плавном танце, гном слитными движениями (топор выглядит, как продолжение его рук) разбивает обухом голову одному северянину и разрубает – другому…
- НЕ ЗЕВАЙ!!! – рычит он в мой адрес, и устремляется вперед.
Бросаюсь за ним, попутно выпустив пулю в чью-то обтянутую черным сукном спину – сейчас не до рыцарственных замашек, уцелеть бы…
…Бой окончен. Собственно, после схватки с моим первым настоящим противником мне погеройствовать больше не довелось – меня обогнали другие фигуры в запыленных синих мундирах, буквально сметая затянутых в черное северян – наш штыковой удар окончательно решил дело. Хотя, справедливости ради – пограничники справились бы и без нас. Кавалерийская атака – это только авангард, который связал северян боем и дал возможность добраться до них основным силам – я смотрю на бойца пограничной когорты – зеленый мундир с иссиня-черным воротом и изумрудно-зелеными погонами, кепи характерной расцветки… Часть из них вооружена револьверными двуствольными карабинами Брайдера, с массивными двадцатизарядными барабанами – они стреляют попеременно, из верхнего ствола, а затем – из нижнего… Вот почему звук стрельбы показался таким частым… Правда, чтобы стрелять из такого карабина, нужно обладать изрядной сноровкой – чтобы повернуть тяжелый барабан, стрелку приходится нажимать тремя пальцами – средний, безымянный, мизинец – рычаг поворота, и только потом – указательным на спусковой крючок… Но, надо признать, пограничники в совершенстве овладели этим оружием…
Я просто бездумно бреду между солдатами – нашими и пограничниками – и чувствую себя… Вымотанным до предела я себя чувствую, и ничего больше. Я взмок, липкий, горячий воротник мундира противно трет шею, по вискам и лбу из-под кепи стекают капли пота… И пить дико хочется.
Сделав еще несколько шагов, вдруг натыкаюсь на знакомую фигуру… Мойзи сидит, откинувшись назад и опираясь на руки, и неотрывно смотрит на лежащее перед ним тело в черном мундире. Откуда-то из живота этого тела (оно лежит на боку, мне не очень видно) торчит приклад винтовки Хорпса…
- Мойзи, что с Вами?
Мойзи вздрагивает, поднимает голову, и я вижу огромные, неправдоподобно черные глаза – такое ощущение, что зрачки заняли всю радужку. Он смотрит на меня и… Молчит.
- Мойзи, Вы ранены? Мойзи!.. – протягиваю руку и легонько встряхиваю его за плечо.
- М… - губы Мойзи шевельнулись.
- Что?..
- М… Мягкий… - бормочет Мойзи.
- Что?! – еще раз переспрашиваю я. Кто «мягкий», какой «мягкий», драккар мертвецов его забери?!
- Мягкий… М-мягкий!.. Он – мягкий!! Мягкий!!! – голос Мойзи звучит все громче, в нем появляется надрыв, и я понимаю, что парень, похоже, вот-вот впадет в истерику… Но абсолютно не понимаю, что мне с этим делать…
Однако придумать ничего не успеваю – на помощь приходит О’Доннел, появившийся неизвестно откуда.
- Тихо, тихо… На, выпей, сынок… - Унтер чуть не силком втискивает Мойзи в зубы горлышко небольшой плоской фляги, прервав поток его стенаний. По подбородку Мойзи стекает коричневая струйка, он делает глоток – и судорожно закашливается, пытаясь втянуть в грудь хоть немного воздуха… Во фляжке унтера явно не вода, зато взгляд Мойзи становится… Осмысленным. Откашлявшись, он съеживается и закрывает лицо руками…
- Воды дайте кто-нибудь, - как будто услышав мои мысли, произносит О’Доннел, и тут же ему протягивают солдатскую флягу, в которой что-то плещется. Поворачиваю голову – Гулл. Ну да, а кого я еще ожидал увидеть? Орк носится с Мойзи, как… Как с непутевым младшим братом, наверное, это самое верное сравнение…
- Ему дайте, Гулл. – мотает головой О’Доннел, указывая на Мойзи.
- Разрешите, сэр?.. – спрашивает Гулл почему-то у меня.
- Отведите его в сторонку и присмотрите за ним, пусть успокоится. – Произношу я. Другие решения мне в голову сейчас не приходят…
Орк кивает, и, взяв Мойзи под мышки, легко поднимает его на ноги. Тот стоит, слегка покачиваясь, все так же не отрывая рук от лица. Орк похлопывает его по плечу, потом, слегка приобняв за плечи, ведет вниз по склону, что-то негромко, успокаивающе бася.
- Гулл! – окликает его О’Доннел. Орк оборачивается.
О’Доннел шагает к трупу северянина, рывком выдергивает из него винтовку Мойзи; несколько раз воткнув в землю штык, очищает его от крови, и протягивает винтовку орку. Тот молча берет ее, закидывает на плечо, где уже висит его «йоркен», после чего снова возвращается к Мойзи, безучастно стоящему рядом…