Страница 107 из 170
- Все целы? – было… стыдно. Стыдно за себя. И обидно – это я должен был сообразить, и отвести людей в укрытие. Я, а не О’Доннел! Меня же этому учили!!! Четыре года учили!!! У них же здесь даже аэростатов в должных количествах нет, МакРейв говорил!!! Откуда им знать – про рытье противобомбардировочных щелей, про залповую стрельбу по воздушной цели с упреждением… Я же все это знаю!!! Точнее, знал… В академии… Сдавал на «отлично»… А как дошло до настоящего дела – ничего и не вспомнил…
Мои душевные терзания прервал крик О’Доннела:
- Разобраться по отделениям, доложить о потерях!
Во рву началась возня, впрочем, довольно быстро прекратившаяся, после которой командиры отделений один за другим отчитались о том, что потерь не имеют… А затем я услышал, как невысокому унтеру с седыми висками докладывают командиры десятков второго взвода – оказывается, они тоже здесь… Ну да, это же наша общая позиция…
- Вроде затихло, - произнес О’Доннел, и, ловко выбравшись изо рва, вскарабкался на насыпь. – Уходят! – крикнул он, обернувшись.
- На позицию, шагом марш! – скомандовал я, и первым полез из рва. Щеки горели.
…Хотя на мои горевшие щеки вряд ли кто-то обратил внимание, учитывая, что в лагере… Наверное, уже бывшем, и без моих щек горело всего и предостаточно. Фургоны, орудийные передки, часть палаток… Особенно ярко и задорно полыхала паровая повозка, с которой так и не был сгружен голем… Вонючие клубы черного дыма, треск горящего дерева. Говорят, что орки из пустынь Ирума верят, что души грешников после смерти попадают не на Вечный Лед, как у аранийцев, и не в ледяное царство Хлойн, как у нас, а в гигантский ров, в котором вечно горит огонь. Не знаю, правда это, или нет – но сейчас я получил самое живое представление, как это может выглядеть в реальности…
…Какие-то судорожные, икающие звуки отвлекли меня от созерцания царящего в лагере разгрома. Отыскав глазами их источник, я немедленно об этом пожалел – открывшееся моему взгляду зрелище вызвало резкий приступ тошноты, заставив вспомнить тягостную картину, увиденную на ферме Бьоркескогг…
…Эта груда досок была раньше фургоном… Или телегой, или орудийным передком – сейчас не поймешь. Он полулежит, пришпиленный к этому дровяному хламу обломком оглобли или дышла, как бабочка булавкой в коллекции любителя-энтомолога. Сизые внутренности вываливаются из пробитого живота на обрубки ног – те безжалостно сплющены и обкромсаны чудовищной силой чуть выше колен; окровавленные пальцы с обломанными ногтями судорожно скребут землю… Запрокинутое лицо уставилось в небо невидящими глазами; раз за разом он зевает, издавая то самое икание, что привлекло мое внимание к нему, и тогда из уголка рта стекает струйка крови на мундир, и без того уже залитый алым… Тем контрастней смотрится на этом алом фоне его белоснежная шевелюра – старший это или младший из братьев МакЛюрр? Не разберу, я и раньше-то их различал, только когда видел рядом, по росту – уж больно были похожи, а потом, по прибытии в полк, они попали во вторую роту нашего батальона, и у меня уже не было возможности к ним как следует присмотреться… Зрелище завораживает своей кошмарностью и неправильностью, и я с трудом отрываю от него взгляд, отводя его в сторону… Только для того, чтобы тут же наткнуться на еще одну беловолосую голову…
Без туловища.
…В себя меня заставил прийти звук горна, который в этом царстве пламени и дыма слышался чем-то абсолютно чужеродным.
На фоне сигнала «слушайте все!» прозвучало несколько резких хлопков. Источником их служил взъерошенный, как воробей после драки, майор Люверс, держащий в руке револьвер – похоже, он только что разрядил в воздух весь барабан…
- Двуколки!!! – рявкнул Люверс. – Пороховые двуколки и зарядные ящики – откатить к берегу, живо!!! Без пороха мы, как голые!!! – после чего выругался так, что О’Доннел уважительно крякнул.
- Взвод, за мной! – нашел я повод реабилитироваться в собственных глазах за недавний конфуз на редуте.
К пороховым двуколкам, которые каким-то чудом не взлетели на воздух, мы подбежали толпой, и стали торопливо откатывать их на руках подальше от горящих фургонов, поближе к неспешно текущей реке… Учитывая, что тех двуколок было – восемь штук, по две на роту, справились мы быстро.
- Командиры взводов и рот, ко мне! – снова рык Люверса.
А почему, собственно, он командует?..
Ответ на этот вопрос озвучил сам Люверс, как только к нему подошли капитаны МакРейв и Уилфорд, я, и еще несколько взводных командиров.
- Эрневи убит. – не скажу, что это известие прозвучало для меня громом среди ясного неба, но все равно внутри что-то сжалось… - С ним капитаны Паттерсон, Дуллитл, лейтенанты МакБелл, Доджсон… Остальных не разглядел. Они стояли группой, и один из первых снарядов, выпущенных канонеркой, пришелся по ним… Связи с командованием – пограничных ли когорт, легиона ли – нет, что происходит – неясно. Точнее, пока ясно одно – некие воздушные корабли совершили нападение на поселок и вооруженные силы Арании на ее территории. – про то, что Баккеланд – не совсем территория Арании, а ее колония – Люверс упоминать не стал, впрочем, никто не стремился его поправить.
- Как заместитель командира батальона, принимаю командование батальоном… - продолжил Люверс, но тут он был прерван капитаном МакРейвом:
- Майор, сэр, вы были заместителем командира батальона
по артиллерии
… - последние слова МакРейв выделил особо. Тут его можно понять – МакРейв, как командир первой роты батальона, должен заменить Эрневи в случае его гибели.
- Это верно, капитан. – Люверс отвечал сухо, каким-то безжизненным тоном. – Хотел бы напомнить Вам, что,
согласно приказа полковника Стюарта
, - теперь уже майор выделял слова голосом, -
я официально назначен заместителем командира батальона
… Пусть даже и по артиллерии. То есть, вплоть до отмены полковником своего приказа –
я являюсь одним из офицеров батальона
… Согласно устава, капитан МакРейв, в случае гибели командира части в командование вступает следующий старший по званию офицер. В случае наличия нескольких претендентов в равных званиях, командование принимает старший по производству в чин. Не думал, что придется Вам об этом напоминать…– Люверс нервно потер шею.