Кобольд в эполетах

Если судить по изученным мной в свое время на занятиях в академии альбомам фортификационных сооружений, данная крепость относится к так называемому «коррезскому типу». Помню, даже на иллюстрациях в альбоме толщина стен крепостного вала произвела на меня впечатление, но, только когда я оценил ее в реальности – понял, насколько же теория, что называется, расходится с практикой… Наружная стена вала толщину имела почти два ярда! При высоте почти семь. Так снаружи она еще камнем и землей обвалована! Добавьте к этому систему искусственных каналов и рвов, заполненных водой, и полноводную, судоходную реку Узель, на северном берегу которой и расположена крепость (собственно, она и стоит так, чтобы держать под обстрелом фарватер реки и два моста через нее – крупный разводной, что построен на окраине Йоккехольма, и высокий, арочный каменный мост старой гномьей постройки, расположенный непосредственно близ южных ворот крепости) – и вам станет ясно, что для штурмующих она будет весьма крепким орешком. Кстати, о рвах – в отличие от средневековых замков, которые крепостные рвы, фактически, превращали в этакие острова, здесь такого не наблюдается – крепость все же не находится на искусственном острове. Да и правильно, как по мне. Сплошной ров – он, между прочим, не только штурмующим жизнь затрудняет, но и обороняющимся – тоже... Не только тебе легче отбиваться в цитадели, но и противнику отбивать твои вылазки и вылавливать лазутчиков становится куда как проще, жизнь – это не приключенческий роман Думеши, и я это прекрасно понимаю…

Правда, в той бочке меда, что представляет из себя крепость, нашлось место и черпачку дегтя. Строители крепости не стали делать верхнюю закрытую боевую галерею для стрелков на валах, равно как и артиллерийские позиции на открытых боевых площадках бастионов. Считается, что их вполне заменят временные укрепления из тур с камнем и песком, либо из мешков с песком. Что послужило причиной такого решения – не знаю, сильно подозреваю, что любовь любого начальства – неважно, военного, штатского ли – к экономии, зачастую, в свою пользу. В смысле – да хрен с ней, с крепостью, обойдется без этих галерей, а вот мой особняк без новой пристройки и надстройки третьего этажа – нет… Потому сэкономленные кирпич и цемент лучше пустить на более полезное, с их точки зрения, предприятие.

Жизнь здесь довольно монотонна… Хотя скучной я ее назвать не могу. А может, просто дело в том, что я снова окунулся в привычную атмосферу, как в моем родном форте близ Роумсвальбе?

Кстати!.. Я с гордостью могу сказать, что обзавелся собственным жильем! Нет, ну, не совсем «собственным», конечно… В крепости есть несколько приземистых, массивных домов для проживания офицеров. Вот в одном из них мне и выделили квартиру… Точнее, две комнаты, а если еще точнее – то небольшую комнату и кладовку. В комнате обнаружились – солдатская койка, стол и шкаф, которые выглядят так, как будто какой-то подмастерье плотника наспех сколотил их из зарядных ящиков, вешалка для одежды при входе, и… И все. Удобства – представленные уборной и умывальником – во дворе, мыться – пожалте в солдатскую баню… А если не нравится, извольте, подобно большинству офицеров, в Йоккехольм, искать наемную квартиру!..

А мне… Мне нравится. Все нравится!.. Просто… У меня никогда еще не было

своего

угла.

Полностью своего

. Наша каморка в форте… Это был дом.

Наш

дом. Но вот

моим

домом после смерти мамы и папы она не стала. Да и не смогла бы, как я теперь понимаю. В тот вечер, когда дядя сообщил мне о смерти отца, я вдруг остро почувствовал, что эта, знакомая до последней царапины на досках пола конура, вдруг стала… пустой. Из дома что-то ушло – не знаю, что… Что-то, что делало дом –

домом

. Наверное, то, что зовется душой…

Дом дядюшки и тетушки… Да, это место, где живут те, кого принято называть – родня. Там меня ждут. Через год, десять, пятьдесят лет. Там обогреют, защитят, помогут зализать раны. Но…

…Но только здесь, в этой небольшой комнате, я вдруг почувствовал, что у меня появилось место, на пороге которого я могу обернуться, сказать хоть всему миру – «здесь хозяин – я!» и захлопнуть дверь у этого самого мира перед носом. И мне понравилось это чувство. Как только выдалось время, я сам, вспоминая кадетские годы, с шутками и прибаутками отдраил свое обиталище, развесил и разложил по показавшимся мне подходящими местам свой небогатый скарб, после чего сидел на койке, втягивая ноздрями запахи

своего

дома…

…Правда, неделю назад до меня добралось-таки отправленное почтой из Драгефьордена имущество, и моя квартира стала напоминать склад – разобраться с вещами вот уже который день не находится ни времени, ни сил… Но все-таки – это прекрасно!..

Ну, а сегодня у нас начинается новая неделя… И началась она с вызова всех офицеров первого батальона в зал совещаний в штабе полка. Где мы все и расселись по местам, «пожирая начальство глазами».

- …Джентльмены, - продолжил Стюарт, убедившись, что все взгляды устремлены на него, - в свете последних трагических событий, а так же учитывая неоднократные запросы пограничных когорт, порядок выхода нашей части в летние учебные лагеря был несколько… изменен. Командованием северного легиона принято решение вывести два батальона нашего полка в район фортов первой линии, создав тем самым два резервных отряда. Район дежурства вашего батальона – близ поселка Кнёррепинг Попутно прикроете мост «Фоггенёз» на одноименной реке. Все вы, джентльмены, (за исключением вновь прибывших) ходили «на линию» не раз, потому мои слова обращены, в первую очередь, к нашим вновь прибывшим товарищам: помните, что, оказавшись близ границы – вы оказываетесь, фактически, в условиях идущей войны. Да, идущей скрытно – но от этого войной она быть не перестает, и вести себя там следует соответственно. Потому особо хотел бы подчеркнуть необходимость беспрекословного подчинения своим командирам и более опытным товарищам…