Кобольд в эполетах

Глава 22

Часть третья

Пять огней

- Джентльмены, прошу садиться.

Командир девятого пехотного полка, полковник Уэсли Стюарт произнес это негромким, уверенным голосом человека, привыкшего к тому, что все его распоряжения выполняются беспрекословно. После чего первым опустился в свое кресло, подавая нам пример.

…Первой моей мыслью, когда я впервые увидел полковника Стюарта, была – «старый рыцарь». Высокий лоб, аккуратно расчесанные, обильно тронутые сединой волосы, четко очерченные скулы, внимательные светло-серые глаза, небольшие пушистые усы – весь его внешний облик был строг, внушителен и, если можно так выразиться,

благообразен

. Добавьте к этому идеальную строевую выправку, негромкий, но пробирающий до дрожи голос – и у вас сложится отдаленное представление о том, каким должен быть настоящий командир полка. Неудивительно, что к концу его короткой, но яркой приветственной речи, обращенной к нашему отряду по прибытии в место назначения, я только что хвостом не вилял, да и то по причине отсутствия у нас, кобольдов, этих самых хвостов. К моменту нашего прибытия полковник уже все знал об обрушившейся на наш отряд трагедии, потому начал свою речь с выражения нам сочувствия и соболезнований и предложения почтить память погибших скорбной минутой молчания. Затем выразил уверенность, что, столкнувшись с подобным, мы, все вновь прибывшие, несомненно, поняли, зачем надели военные мундиры и взяли в руки оружие – а именно, чтобы защитить своих родных и близких, и не допустить повторения подобной трагедии вновь. А для этого, сказал полковник, нам необходимо учиться военному делу настоящим образом, дабы достойно противостоять северянам – врагу исключительно умному, сильному и жестокому – в последнем, к сожалению, мы имели возможность убедиться своими глазами… В связи с этим он, полковник Стюарт, выражает надежду, что мы приложим все возможные усилия для овладения военным делом, и ему не придется ни за кого из нас краснеть.

Вот вроде бы простенькие слова, но… Осанка, голос, поворот головы, пристальный взгляд из-под седых бровей… В общем, заключительные слова полковника строй новобранцев встретил восторженным ревом, полным самого искреннего воодушевления. Мысленно вспомнив свой первый день, когда я пытался разбить свой взвод на десятки, я, мысленно же, печально вздохнул – мне до уровня командира нашего полка еще учиться и учиться…

В персональной беседе со мной, состоявшейся после моего представления офицерскому собранию полка, полковник, во-первых, выразил радость от того, что в полк прибыл офицер с «академическим военным», как он это назвал, образованием, во-вторых, был крайне восхищен тем, что я: а) местный уроженец, то есть хорошо разбираюсь в местных реалиях, и б) что я сын унтер-офицера одного из фортов, что, несомненно, указывает на мою хорошую закалку в плане гарнизонной жизни. Полковник выразил полную уверенность, что при таких замечательных стартовых данных моя военная карьера сложится наилучшим образом, после чего подумал вслух, что, раз я проделал такой путь вместе с капитаном МакРейвом, то мы уже должны были «притереться» друг к другу, после чего определил меня для дальнейшего прохождения службы в первую роту первого батальона девятого пехотного...

…Где я, собственно, уже почти месяц и «тяну лямку».

Отряд, который мы привели в крепость, расформировали и раскидали между тремя батальонами полка. Да, тремя – за время, что капитан МакРейв ездил за пополнением, штатное расписание полка было безжалостно перекроено, из двух батальонов полка образовали три батальона неполного состава, и рекруты наши влились в них, дабы восполнить численность. Некоторые попали в мой нынешний взвод – в частности, в нем оказались Гулл, Мойзи и Гутторм МакБерр – тот самый мститель из «медвежьего» клана. Полковник Стюарт не стал выделять новобранцев в отдельное подразделение, сочтя, что служба бок о бок с более опытными солдатами поможет поставить их в строй как можно скорее. Ну… С каких-то позиций это, наверное, правильно, с каких-то – не очень, но, как бы то ни было, я усиленно занялся подготовкой своего взвода, в чем мне весьма активно помогает унтер-офицер О’Доннел – да, он тоже оказался в моем взводе, что меня, в общем-то, ничуть не удивило – с одной стороны, МакРейв продолжает подстраховываться, с другой – меня самого вполне устраивает, что в моем взводе есть сержант, с которым я уже хоть как-то успел познакомиться и сработаться, и на которого, считаю, могу положиться.

…В общем, как я уже говорил, служба моя идет лучше, чем я опасался, причем намного лучше, но все же – хуже, нежели надеялся; здесь, в крепости, не хватает какой-то… особой упорядоченности и даже некоторой… высокопарности, что ли? Того, что незримо присутствовало в академии.

Да, крепость… Надо отдать должное строителям – крепость впечатляла.

Сравнительно новая – заложена она была чуть более полусотни лет назад, окончательно же достроена два десятка лет тому, в плане она представляет из себя неправильный шестиугольник, вытянутый с запада на восток; высота валов – порядка семи ярдов, в глубине валов скрыты казематы, в которых размещены склады, казармы, пороховые погреба; внутри валов разместились штаб, крепостной храм, артиллерийский парк и разнообразные службы. Крепость располагает шестью бастионами по углам, и имеет трое ворот – двое главных – северные и южные, оборудованные массивными привратными укреплениями и сдвижными бронезаслонками, и одни вспомогательные – в восточной стене, со стороны, откуда виден пригород Йоккехольма. Вспомогательные ворота не имели дополнительных оборонительных сооружений и бронезаслонки, как основные, но в данном случае это и не требовалось – туннель, в котором они были укрыты, являлся, фактически, частью одного из валов, и вход в него прекрасно простреливался из юго-восточного бастиона.