Страница 7 из 31
Глава 5
Аграфена нависала надо мной, опираясь на узловатую палку. В ее глазах не было ни капли старческой немощи — они горели каким-то недобрым огнем, а морщинистое лицо исказила злобная усмешка.
— Не место тебе здесь, городская, — продолжила она, прищуриваясь. — Земля наша тебя не принимает. Видишь, как все плохо стало, как только ты появилась?
Я сжала пальцами подол платья. Чепуха! Когда я приехала, первым делом услышала стон растений и заметила болезнь земли.
— Что вы врете-то?
— Правду говорю! — она ткнула в меня скрюченным пальцем. — И каждый в этой деревне мне поверит. Беду ты принесла! Порчу на землю навела своими столичными штучками! Детей морить начала!
Во мне вскипело негодование:
— Я детей лечу! — возмутилась я. — А вы мать больного ребенка прогнали! И вообще, отойдите с дороги, я спешу!
Я попыталась обойти ее, но Аграфена шустро перекрыла мне дорогу и расхохоталась. Звук был такой мерзкий, что по спине пробежали мурашки.
— Лечишь? Да ты их к смерти готовишь! Жертвы нужны темным силам, а ты их поставляешь! — она наклонилась ближе, и от нее пахнуло чем-то тухлым.
У меня перехватило дыхание, и я ясно почувствовала, что не из ниоткуда были взяты эти слова. Не зря Аграфена упомянула жертвы и темные силы.
— Уезжай, пока жива, — теперь в голосе бабки звучала открытая угроза.
Я хотела ей что-то возразить, да только смотрела в ее тусклые, словно покрытые толстым слоем пыли глаза, не в силах отвести взгляд. Аграфена даже не шептала ничего, но я отчетливо чувствовала, как холод окутывает мою грудь.
Внезапно рядом раздался звук тяжелых шагов, и знакомый голос прогремел:
— Эй! Что тут происходит?
Яромир стоял неподалеку, держа в руках новый топорик, видимо, ходил к кузнецу за ножом, но решил еще и его прихватить. Лицо лесника было мрачным, а в глазах плясали опасные огоньки.
Аграфены тут же отвела взгляд, и я смогла пошевелиться.
— А, и ты, чужак, здесь, — проворчала бабка, но от Яромира начала пятиться. — Шел бы ты со своими тайнами прочь, не мешал мне.
— Я на хозяина своего работаю, — холодно ответил он, подходя ближе. — Что он скажет, то я и делаю. А он сказал здесь осмотреться. Ступай к своим делам, бабка, хватит пугать. И без тебя пуганые.
Аграфена что-то недовольно пробурчала себе под нос, но отступила. Напоследок она кинула на меня такой взгляд, что я поежилась.
— Запомни мои слова, городская. Уедешь сама — живая будешь. Нет — заберет тебя лес.
Она обошла меня, затворила за собой калитку да скрылась в доме. И только после этого на улице послышались людские голоса.
— Что это было? — спросил Яромир, оглядывая меня с головы до ног.
— Сама хотела бы знать, — честно призналась я, потирая руки — они все еще были холодными.
Вовремя лесник появился. Да только скажи я кому из местных — не послушает меня никто, не поверит.
Яромир пожал плечами, но я заметила, как внимательно он смотрел в ту сторону, куда ушла Аграфена.
— Сначала придумают, а потом боятся, — сказал он наконец.
— Ты не веришь в духов, помню, — устало ответила я. — Но верь — не верь, а здесь действительно что-то очень плохое происходит.
— Я уже говорил, что это плохое — летняя засуха, — Яромир хмыкает. — И не всегда это бывает плохо.
Я только бросила на него взгляд. Что-то было в его выражении лица, что не понравилось мне: я не понимала, что у него на уме, а тем более на уме у его хозяина, кем бы он ни был.
Мне нужно было в лес — собирать травы для больного ребенка. И времени оставалось все меньше. Леснику — туда же, территорию осматривать.
Поэтому шли мы вместе по тропинке молча, каждый думая о своем. Я старалась прислушаться к шепоту деревьев, но они были встревожены и говорили невнятно. Травы вообще еле слышно стонали. А мне надо было быстрее в лес попасть, чтобы собрать все.
Яромир шагал рядом, как будто свысока рассматривая небогатую деревеньку.
— Зачем ты за мной пошел? — наконец не выдержала я.
— Не за тобой, а в лес. Работа у меня такая, — пожал плечами Яромир. — А ты что, против компании?
— Против твоей — да, — честно ответила я, но почему-то без прежней злости.
Он усмехнулся, и я неожиданно заметила, как эта спокойная усмешка поменяла его лицо. Оно стало не таким надменным, а… привлекательным. Я поспешно отвела взгляд.
— Не такая уж я и плохая компания, — заметил он. — Смотри, от Аграфены защитил.
— Защитил, — буркнула я. — Сама бы справилась.
— Конечно, справилась бы. Только вот бледная была, как полотно. Запугала тебя до смерти эта бабка.
Если бы запугала… Там было явно что-то другое, только я никак не могла понять что. В академии о таком не рассказывали, а прабабушка успела мне только малую толику о своей, а теперь и моей, силе поведать.
Но Яромир был прав. Он заступился за меня без всякой выгоды для себя. Неужто за всем его цинизмом прячется хороший человек?
Я поняла, что снова бросила на него заинтересованный взгляд и снова отвернулась.
Но был один момент в словах Аграфены, который не давал мне покоя, потому что уж больно совпадал с моими мыслями.
— А что это бабка про тайны твои говорила? — спросила я словно в шутку.
Яромир напрягся, и я почувствовала, как изменилось его настроение.
— У всех есть тайны, — отрезал он.
— И у тебя есть?