Страница 24 из 31
Глава 19
Казалось, что произносить эти слова для него хуже, чем бороться с духами топи. Но Яромир заставлял себя повторять за мной. Раз. Другой. Третий.
Тени и дымка начали словно растворяться, терять свою силу. Они неохотно отступали, выпуская нас из своего плена.
— А теперь бежим! Они только отступили, их долго заговор не удержит, — сказала я и потянула Яромира за руку в том направлении, куда говорила идти сразу.
В этот раз он не спорил, хотя я понимала, скольких сил ему стоило поверить мне, когда он увидел перед собой непроходимую топь. Но как только мы оказались на той дорожке, что указывали травы, перед нами словно расчистился путь.
Перепрыгивая по мшистым кочкам, следуя за маленькими светлячками, кружащими у самой поверхности болота, мы побежали вперед. Сердце колотилось у горла, я едва сдерживалась от того, чтобы постоянно оглядываться на Яромира.
— Смотри под ноги, Ясна, — в характерной для него колкой манере сказал лжелесник. — Второго обезболивающего бинта у меня нет.
Я фыркнула в ответ, на самом деле благодарная за его помощь: если бы не он, вряд ли бы я со своей ногой могла даже просто идти, не то что бежать.
Окружающие нас деревья изменились, я перестала узнавать тропку: мы вырвались из заколдованной петли. А потом около нас и вовсе резко посветлело, когда мы с Яромиром буквально вывалились на поляну.
Где-то высоко в небе догорал закат. Сколько же мы ходили⁈
Свежий воздух ворвался в грудь, и мы осели на прохладную густую траву поляны. Ноги не держали, а нам еще идти и идти. Времени не оставалось.
Тем не менее я завалилась на спину, вглядываясь в безоблачное небо, будто оно могло мне что-то подсказать.
Яромир сидел рядом, оперевшись локтями на согнутые колени и рассматривая свои ладони, как будто он видел в них что-то незнакомое. Или знакомое, но то, что он долго предпочитал не замечать.
Гордый и упрямый, он не был готов признаться вслух. Но его молчаливое замешательство было красноречивее любых слов. Он больше не спорил и не пытался высмеять, потому что я теперь была уверена: Яромир знал и о духах, и о магии, и обо всем остальном, что так страстно отрицал.
Знал, но предпочитал не видеть. Теперь это было невозможно.
— О чем ты думаешь? — тихо спросила я.
Он тяжело вдохнул и, запрокинув голову, выдохнул вверх.
— Ни о чем, Ясна, — натужно ответил Яромир. — Времени у нас мало, идти надо.
Дав себе еще пару минут, я встала, а следом за мной поднялся и лесник. Травы и теперь подсказали дорогу, и Яромир беспрекословно двинулся следом.
Вскоре мы вышли к глубокому оврагу, на дне которого темнела и журчала невидимая в наступающих сумерках речка. Через него был перекинут старый, видавший виды навесной мост из веревок и скрипучих досок. Он раскачивался на ветру и казался ненадежным и зыбким.
— Нам туда, — кивнула я на другую сторону.
Я сделала шаг вперед, но Яромир схватил меня за руку. Он всматривался в кромку берега, как будто искал способ спуститься.
— Нет, — твердо сказал он. — Это опасно. Должен быть другой путь.
Я прислушалась к травам и деревьям, но они молчали.
Конечно, молчали! Тут же ясно, что именно туда, больше же некуда.
— Ты это уже говорил, — твердо ответила я, освобождаясь из пальцев Яромира. — И мы потратили воз времени на блуждание по топям!
Что-то внутри как будто зудело, злило. Особенно когда лжелесник спорил со мной. Это же я, а не он, вывела нас в прошлый раз. Я была права!
— Ясна, прислушайся ко мне, — спокойно, стараясь убедить, проговорил Яромир. — Тут что-то не так. Я чувствую.
— Чувствуешь? — я сузила глаза, присматриваясь к нему. — Ты? Вообще, зачем ты за мной пошел? Я и одна, без тебя, справлюсь!
Действительно. Надоело мне с ним спорить. Как жила в деревне одиночкой, справлялась со всем, так и здесь у меня все получится.
— Ясна, ты сама не своя. Что с тобой? — он обхватил мои плечи руками, пытаясь удержать.
Внезапно я почувствовала, как меня одновременно заполняют гнев и чувство одиночества. Одна. Всегда и против всех одна. В этой, кажется, забытой богами деревушке, в этом лесу.
«Одна. Ты всегда будешь одна. Он предаст. Все предают», — прозвучал неясный шепот со всех сторон.
Я дернулась, освобождаясь из рук Яромира.
— Возвращайся, — раздраженно произнесла я. — Уходи!
Я сделала первый шаг на зыбкие доски, ухватившись за веревочные перила. Мост закачался сильнее. Доски скрипели под моими шагами, веревки казались совсем ненадежными.
— Там ниже по течению есть спуск… И брод, — попытался убедить меня Яромир.
Он он так же обманывал меня в деревне. Тоже мне лесник! Из-за него мы ходили по кругу. Упрямец!
Яромир пошел за мной. Я слышала. Я чувствовала. Но меня настолько съедало мое внутреннее возмущение, моя самоуверенность и желание что-то кому-то доказать, что я не заметила, как под моей ногой хрустнула и сломалась доска.
Все, что я ощутила — только то, как душа подлетела к самому горлу, когда я провалилась вниз.