Одарённые

В этот момент Зилат запрокинул голову, устремив взгляд ввысь, затем резко вскинул над головой сжатый кулак. С его руки высоко в небо ударил столб яростного пламени.

Арон уже видел подобное проявление магии у Дистора — адепта огненной стихии, управлявшего вместе с напарницей Келлой воздушным шаром, доставившим паренька в столицу. Но пламя Небесного странника и близко не могло сравниться с проявлением силы Дара потомка самого Яриса.

Яростный столб огня устремился ввысь. Там, высоко над ареной, пламя стало постепенно сворачиваться в огромный огненный шар, который с каждым мгновением увеличивался в размерах.

Зилат опустил кулак, переставая извергать пламя, но огненный шар не потух. Он застыл примерно в паре сотен локтей над землёй, продолжая шириться, пока огненный столб, словно длинный шлейф, полностью не втянулся внутрь.

Наконец, когда последний язычок пламени исчез внутри, огненный шар ещё пару ударов сердца неподвижно висел над ареной, словно второе солнце, а затем разлетелся фонтанами гаснущих огненных искр.

В тот же миг над ареной раздался истошный хищный клёкот, а в самом центре огненной вспышки распахнул крылья огромный феникс.

Огненная птица горделиво взмахнула крыльями и устремилась вниз. Спустившись почти к самой арене, она величественно описала широкий круг над застывшими от восторга трибунами, затем резко ускорилась и понеслась куда-то на север.

Там, вдали, в небе одиноко висело дождевое облако. Подлетев к нему, феникс несколько раз облетел его по кругу, затем завис рядом и каким-то немыслимым образом подцепил облако когтистыми лапами.

Теперь огненная птица возвращалась к своему создателю, натужно, но всё так же горделиво размахивая крыльями и волоча за собой пойманную добычу.

Долетев до арены, феникс выпустил облако, отлетел немного в сторону, развернулся, пару раз взмахнул крыльями и с пронзительным клёкотом ринулся прямо в него. Облако мгновенно вобрало в себя огненную птицу, почернело, заметно увеличилось в размерах, заслонило солнце и превратилось в огромную грозовую тучу.

И грянул оглушительный гром, а ослепительная кустистая молния ударила в громоотводный шпиль, возвышавшийся над самой высокой точкой арены.

В тот же миг пошёл дождь.

Многие зрители испуганно вскрикнули и попытались укрыться от хлынувших с неба потоков воды. Некоторые женщины в роскошных платьях и с пышными причёсками в панике искали хоть какое-нибудь убежище, но это было совершенно бесполезно.

Вернее, в этом вовсе не было необходимости, поскольку ни одна капля не упала ни на зрителей, ни даже на песок арены.

Вместо этого струи дождя стали прямо в воздухе собираться в причудливые фигуры, а грозовая туча, исторгнув из себя всё содержимое, постепенно рассеивалась, пока не исчезла вовсе.

Над ареной вновь засияло солнце, играя бликами на бесчисленных водяных скульптурах, сотворённых из капель только что пролившегося дождя.

Они плавно меняли свои очертания, непрерывно перетекая из одной формы в другую. Вот огромный водяной кубок, висевший в воздухе, медленно накренился, и вода из него устремилась вниз, но, не долетев до земли, превратилась в большую рыбину, стремительно плывущую по воздуху и активно работавшую хвостом и плавниками.

Рыба быстро настигла небольшого водяного краба. Тот слишком поздно заметил опасность и попытался ускользнуть, но не успел. Огромная пасть захлопнулась, и уже в следующее мгновение рыбина выросла в размерах, превратившись в кракена — одного из самых опасных чудовищ океана Надежд.

Поплыв дальше, кракен начал пожирать другие ожившие водяные скульптуры. Но, вбирая их в себя, он больше не менял облик, а лишь становился всё больше.

Другие водяные создания тоже пришли в движение. Всадник на водяном коне бросил своего скакуна в стремительный галоп, успел подхватить девушку в прекрасном водяном платье, к которой уже тянулись чудовищные щупальца, усадил её перед собой и помчался прочь.

Кракен бросился следом, но к беглецам уже спешили остальные ожившие фигуры. Рыцарь в тяжёлых доспехах поравнялся со всадником, сверху к ним спикировал огромный во́рон, справа длинными прыжками приближался водяной волк, а снизу подплывал могучий кит.

Водяные скульптуры начали плавно сливаться друг с другом, и вот уже навстречу кракену по волнам мчался роскошный трёхмачтовый фрегат в натуральную величину.

Увидев стремительно разгоняющийся корабль, океанское чудовище замерло, развернулось и попыталось спастись бегством. Но было уже поздно. Набравший скорость фрегат на полном ходу врезался в кракена, разрубив его бушпритом надвое.

Трибуны ликовали. Многие из зрителей узнали в оживших водяных скульптурах символы прославленных легионов Физарской империи: Резвые рысаки, Стальные панцири, Ночные вороны, Железные волки и Сумеречные киты.

В этот момент паруса фрегата затрепетали. Корабль вновь начал меняться, вбирая в себя поверженного кракена, и вскоре перед поражённой толпой уже возвышалась исполинская фигура могучего воителя.

Император Физарской империи снова поднял руки, и плечи водяного колосса вспыхнули ярко-алым огнём, который тяжёлыми потоками стекал до самой земли, превращаясь в развевающийся плащ. Воин резким движением встал в боевую стойку и горделиво поднял над головой исполинский водяной меч.

Алый плащ яростно заколыхался под порывами ветра, сотворённого магами воздуха. Зрители вновь взорвались аплодисментами, и именно в этот момент распахнулись ворота арены.

На главный полигон Семинарии стройными рядами торжественным парадным маршем выходил первый имперский легион — Гордость Физарии.