Одарённые

Пролог

Ночной дождь скрывал город. Полуночное небо, и без того тёмное, заволокли тучи, словно укрывая столицу Физа́рской империи пуховым одеялом. Тяжёлые капли с шумом разбивались о выложенную камнем мостовую пристани и немногочисленные деревянные транспортные лодки, накрепко пришвартованные к портовым причалам канатами.

Доки потонули в промозглом мареве ночи.

Едва заметная человеческая фигура в чёрном плаще стояла в обманчиво расслабленной позе неподалёку от водяного канала, небрежно прислонившись спиной к каменной стене. Низко надвинутый капюшон не позволял дождю коснуться кожи, а случайным прохожим, если такие вообще встретятся, — разглядеть лицо.

Человек стоял неподвижно, скрестив руки на груди под плащом, и задумчивым, отстранённым взглядом смотрел на воду.

Он ждал.

Дождь продолжал стучать.

Вскоре по левую руку от него раздался приглушённый всплеск. Будто кошка мягко спрыгнула с дерева на землю. Если бы не лужи, разлившиеся по пристани, появление второй тёмной фигуры так и осталось бы незамеченным.

Ждущий силуэт, не меняя позы и не отрывая взгляда от воды, едва заметно кивнул.

Увидев это, новоприбывший одним стремительным движением преодолел разделяющий их десяток шагов и плавно опустился на оба колена.

— Встань, — через несколько мгновений негромко произнёс бесцветным голосом первый. — Не стоит привлекать лишнее внимание формальностями. Говори.

— Нам пока не удалось отыскать то место, Старший.

Сказав это, незнакомец ловким тягучим движением поднялся на ноги. Его голова в низко надвинутом капюшоне виновато опустилась.

— Описание древних руин слишком расплывчатое. Остаточные эманации непросто обнаружить, да и территория очень велика. Если бы удалось как-то сузить круг поиска, результат не заставил бы себя долго ждать!

— Ищите тщательнее. Слишком много потрачено сил, ресурсов и жизней ради одной этой возможности. И слишком много возложено на неё надежд…

Голос говорившего был меланхоличен, резко контрастируя с тем, что происходило в его душе.

— На кону судьба нашей страны и память целой эпохи. У нас нет права на ошибку.

— Я понимаю, Старший, но с начала наших поисков минуло уже почти пятнадцать лет! Вы уверены, что предоставленные нам сведения точны?

— Точнее некуда. Наши северные друзья надёжно хранят память о своём приходе в этот мир. А память у них длиннее, чем у людей, уж можешь мне поверить. Они, в отличие от имперцев, чтят свою историю и своих предков, хоть и нелюди. Поэтому-то нам и удалось с ними договориться.

Человек ненадолго замолчал, наконец переведя взгляд от воды на затянутое тучами ночное небо.

— Вы явно что-то упускаете, — продолжил он. — Такая сильная магия просто не могла не оставить после себя следов!

В его голосе впервые с начала разговора прорезались нотки неудовольствия, отчего собеседника бросило в дрожь. От нестерпимого желания снова упасть на колени его удерживал лишь прямой приказ не привлекать лишнего внимания.

— С-Старший… — запнулся он. — Владыка… Но ведь с момента последнего открытия Врат прошло уже более тысячелетия! И…

— И что? — резко перебил его тот, кого называли Старшим.

Теперь в его интонации отчётливо слышались вкрадчивость, сухость и сталь.

Его подчинённый застыл беззвучной незримой тенью. Казалось, он и вовсе исчез, растворившись в ночном мраке, боясь даже дышать, дабы не потревожить своего господина.

— Что такое жалкое тысячелетие для магии, пронзившей грани сразу двух миров и исказившей меж ними огромное пространство?! Ты хоть представляешь себе, какой это шрам на теле мира? Да в том месте и близлежащих окрестностях даже законы мироздания должны нарушаться…

Старший вдруг осёкся.

— Ищите не руины, а странности. Нечто необъяснимое…

Он ненадолго замолчал.

— Нечто… невозможное, — наконец произнёс он.

— Да, Владыка, — с готовностью отозвался подчинённый. — Я могу отправляться?

— Ступай, — после небольшой паузы меланхолично, как и в начале разговора, разрешил Старший.

— Слушаюсь! Тантир помнит!

После этих слов визитёр бесшумно покинул пристань, слившись с поглотившими окрестности тенями.

— Тантир помнит! — многозначительно и с достоинством едва слышно повторил Старший, прижав под плащом сжатый кулак к сердцу.