Одарённые

Глава 9. Праздник сезона дождей

Гомон многотысячной толпы зрителей отдавался вибрацией по всему телу Арона. А может, это было от волнения? Парнишка и сам не мог понять. Ведь он впервые оказался на главной арене Семинарии и уж точно впервые в жизни видел такое огромное скопление людей в одном месте.

Величие и размеры сооружения поражали. Находящийся в центре полигон окружали многоуровневые зрительские трибуны, способные вместить, наверное, всё население родной для паренька Арвеги вместе со всеми её окрестностями.

Некоторые одногруппники Арона, сидевшие рядом с ним на трибуне в самом низу арены, прямо перед полигоном, тоже восторженно озирались по сторонам. Юноши и девушки запрокидывали головы, пытаясь осознать масштабы строения и разглядеть как можно больше пришедших на праздник людей. Ведь сегодня здесь собрался почти весь высший свет Физарской империи.

Высокопоставленные чиновники с семьями, богатейшие торговцы в роскошных нарядах, маги и простые служители Духовенства в неизменных чёрных рясах. Седые ветераны и моложавые военные в парадных мундирах с обворожительными спутницами в шикарных платьях и умопомрачительных головных уборах с перьями, широкими полями и бахромой.

В общем, все те, кто был лично удостоен приглашения на главный праздник сезона дождей из числа простых людей. И, разумеется, маги, которым приглашение, конечно же, не требовалось. Ибо, согласно Третьей заповеди Великого Яриса, маги — опора трона, всеми уважаемые защитники и помощники империи.

Разглядывая трибуны, Арон поражался вычурности некоторых особенно затейливых нарядов. Одна женщина, уже вполне почтенного возраста, в чёрной рясе Духовенства, носила очень необычную, по мнению паренька, выросшего в захолустье, высокую причёску. Казалось, волосы на её голове стояли дыбом, словно пшеница в поле. Вдобавок они были ярко-красного цвета, как закатное солнце.

Сидевший позади неё мужчина средних лет, с аккуратной короткой причёской каштановых волос, в роскошном белоснежном камзоле с высоким поднятым воротником, раздражённо морщился: шевелюра впереди сидящей особы явно закрывала ему обзор. Но высказать претензию женщине, явно принадлежавшей к магам Духовенства, он не решался.

«Ничего себе, служительница Яриса!» — мелькнула мысль у паренька.

Приглядевшись к зрителям повнимательнее, Арон заметил ещё несколько экстравагантных женщин и даже мужчин. Короткие волосы одного моложавого франта, сидевшего в толстой меховой чёрной шубе, несмотря на жаркий день, были синими.

«Наверное, выделиться так стараются. Чтоб их заметили», — подумал будущий маг воздушной стихии и перевёл взгляд на своих одногруппников.

Но далеко не все они были поражены увиденным.

Дело в том, что, как выяснил парень, едва попав в общую гостиную учеников первого года Семинарии, подавляющее большинство новых учеников были потомственными чародеями, в чьих семьях уже встречались наделённые Даром предки. А значит, многие из новых учеников не раз присутствовали на подобных празднествах. Пусть ещё в составе своих семей, а не в качестве Одарённых.

Когда Сэлла по личному приказу господина Варста — заместителя ректора Семинарии и заведующего начальным обучением — проводила Арона в расположение первогодок магической академии, первое, о чём спросили парня ребята, едва он переступил порог уютной гостиной, — из какой он семьи и кто из его родственников владел Даром.

Немного растерявшись, Арон ответил, что не знает никого из своих родных, поскольку с младенчества оказался в приюте Арвеги, где и прожил всю свою жизнь до сегодняшнего дня.

Услышав эти слова, одногруппники явно утратили интерес к новичку. Кто-то сочувственно покивал, сказал несколько ободряющих слов, но без особого участия. Кто-то просто отошёл в сторону, заводя разговор с другими ребятами.

Арону приглянулась одна симпатичная девушка с тонкими чертами лица и светлыми, не очень длинными, слегка волнистыми волосами. Устроившись в мягком кресле у уютного камина, она перевела взгляд с новоприбывшего на своих собеседниц, сидевших напротив на двухместной кушетке, и девушки вернулись к негромкому обсуждению каких-то своих тем.

«Да… Верно говорил Марк, — подумалось тогда пареньку, расстроенному неудавшимся знакомством с одногруппниками. — Похоже, людей наделяет Даром вовсе не Ярис. Видимо, всё дело в наследовании… Так что получается? Значит, в приюте нам врали? Может, и не обо всём, но во многом уж точно. Эх… Разобраться бы! Если уж попал в большой город, да ещё и в саму Семинарию, то просто необходимо поскорее понять, что и как тут устроено. Кстати, а как там Марк, интересно?»

От мыслей о покинутом друге у Арона будто защемило сердце. Особенно сейчас, когда надменные одногруппники явно не спешили принимать безродного новичка в свою компанию.

«Надеюсь, у Марка всё нормально. А с этими Одарёнными я ещё успею разобраться», — с такими мыслями Арон вышел из гостиной в спальню для мальчиков, где вдоль стен стояли двадцать две кровати с личными тумбочками. Почти как в родном приюте, с той лишь разницей, что мебель и постельное бельё здесь были на порядок лучше.

Паренёк, не разуваясь, улёгся на свою койку, закинув ноги на выступавшую резную спинку.

«Семья, родственники… Это, конечно, бесценно и замечательно. Но какой смысл кичиться их заслугами, если они не твои? Ведь лично ты не имеешь к их свершениям никакого отношения. Ещё посмотрим, кто и чего добьётся! На выпускных испытаниях судят не заслуги рода, а твою силу и мастерство. А дружба? — мысленно спросил себя Арон. — А что дружба? Вон, у меня уже Марк есть. Да и обходился же я как-то без друзей четырнадцать лет в приюте — и тут обойдусь. В конце концов, я сюда приехал не друзей заводить и не развлекаться. В Семинарию! Учиться на полноправного мага! А друзья, девочки… Это всё потом. Успеется».

Из не самых радужных воспоминаний Арона выдернул внезапный оглушительный рёв толпы.

Радостные возгласы, приветственные крики и аплодисменты, смешавшись с топотом вскочивших со своих мест зрителей, слились в нескончаемый, всепоглощающий поток восторга, прокатившийся по всей столице.

От неожиданности Арон, погружённый в собственные раздумья, вздрогнул и обернулся на обезумевших, как ему поначалу показалось, людей. Не сразу поняв, что произошло, он перевёл взгляд на арену — и всё стало ясно.

Из распахнувшихся ворот в дальней стене, там, где трибуны начинались не от самой арены, а возвышались примерно на четыре человеческих роста, показалась торжественная процессия.