Одарённые

Лаисса, так и застывшая с поднятой кружкой, наконец медленно опустила её на стол, недоверчиво глядя на ребят широко раскрытыми глазами.

— Вы меня сейчас разыгрываете, да? — поинтересовалась девочка слегка обиженным голосом, но внимательный Арон уловил в её тоне явственный оттенок желания поверить в услышанное.

— Ничуть! — ответил он, довольный произведённым эффектом и предвкушая ещё более бурную реакцию девчонки, когда та убедится в том, что всё сказанное им — правда.

— Ты только прислушайся, о чём говорят все вокруг!

Лаисса неспешно огляделась, прислушиваясь к общему гулу. Не сумев разобрать ничего вразумительного, она решила обратиться к рыжей девчонке, сидящей неподалёку за их столом:

— Тиялла!

Та обернулась. На её веснушчатом лице сияла улыбка, а рыжие кудряшки весело пружинились.

— Мы что, теперь тоже играем в загон ризала? Да ещё и с командой второго года обучения?

— Ага, — быстро ответила та, заулыбавшись ещё шире. — Здорово, правда?

Не дожидаясь ответа, Тиялла повернулась к своим подружкам, продолжая увлечённую беседу.

Лаисса медленно развернулась обратно к ребятам.

— Та-а-ак… А вот сейчас, пожалуйста, поподробнее! — потребовала девушка.

Арон с теплотой в сердце наблюдал, как в её глазах вновь разгорается жизнерадостный, озорной огонёк.

Ребята рассказали Лаиссе обо всём, что произошло после того, как девочка потеряла сознание. Умолчали лишь о собственном разговоре — о том, что Арон каким-то образом смог расслышать Варста с деканами под пологом тишины, и о родителях Марка.

Говорил в основном Арон. Марк лишь дополнял какие-то детали, позволяя другу самому просветить понравившуюся ему девушку. Ещё Марк изредка шутил, поддерживая общение и не позволяя разговору превратиться в доклад.

Лаисса пришла в полный восторг. Для ребят это было ожидаемо. Ведь она так хотела попасть на завтрашнюю игру, что на опросе по истории, от которого зависело, удастся ли ей увидеть это состязание или нет, девчонка чуть было не перегорела.

— И вот мы здесь. В столовой, — закончил своё повествование Арон, — где все только об игре и говорят.

— А мы с Ароном так до сих пор и не имеем ни малейшего представления, что же это за загон ризала такой, — добавил Марк, шутливо морща лоб. — Не расскажешь?

Лаисса улыбнулась.

— Конечно, — с готовностью ответила она.

Девушка подлила себе в кружку компота из кувшина, пододвинула стул поближе к столу и, отбросив назад непослушную прядь волос, приняла удобную позу. Она явно готовилась к длительному повествованию, интересному в первую очередь ей самой.

— Значит, слушайте, — начала она, наконец закончив с приготовлениями. — Загон ризала — это очень интересная, динамичная и захватывающая командная игра. Играют в неё две команды по восемь человек. По два мага от каждой стихии. Соответственно, двое магов огня, двое воздуха и, ну, в общем, вы поняли. Каждый отвечает за свою стихию. Игровое поле поделено на три сектора. Центральный — специальный искусственный бассейн, по бокам — сектор огня с наваленными в беспорядке горящими брёвнами и сектор земли. В секторе земли, как правило, песок, чернозём и каменные глыбы.

— А сектор воздуха? — удивился Арон.

— А сектор воздуха, очевидно, над теми тремя. В воздухе, — предположил Марк.

— Именно, — согласилась с ним Лаисса, продолжая ёрзать на стуле от нетерпения. — Если маги огня, земли и воды применяют свой Дар в основном в секторах своих стихий, то маги воздуха воздействуют своей силой по всему игровому полю. Поэтому-то воздушники отвечают за контроль всей площадки в целом.

Лаисса сделала очередной глоток компота.

— Вокруг трёх зон есть специальное высокое ограждение. Это сделано для того, чтобы ризалы не смогли вырваться с поля и напасть на зрителей или самих игроков. Трибуны для команд расположены напротив друг друга, за игровым полем. А в стене под каждой из них находятся три небольших прохода — по одному в каждом секторе. Всего получается шесть ворот: по трое с каждой стороны. А сами сектора тянутся между двумя трибунами. Это понятно?

Девчонка объясняла всё очень быстро и сумбурно, но ребята в целом смогли себе представить игровое поле.

— Три игровые зоны, протянувшиеся от одной трибуны к другой и окружённые высокой стеной, — произнёс Арон.

— А под каждой платформой в стене по три дырки, — добавил Марк. — Это как ворота, что ли? Как детвора в деревнях мяч кожаный пинает?

— Совершенно верно! — подтвердила Лаисса. — Только вот вместо одного кожаного мяча на арену выпускают трёх взрослых ризалов! И вот этих злобных существ игроки и должны загнать в какой-нибудь из трёх проходов команды соперников. Ну или, как ты сказал, ворот.

— Всех троих? — уточнил Марк.

— Желательно, — подтвердила девчонка. — Но для победы в игре достаточно и двух. За каждого загнанного ризала команда получает одно очко. Если твоя команда смогла загнать двух в ворота противника, то это победа. Но лучше загнать всех трёх, так как в общем турнире места между факультетами распределяются именно по общему количеству очков, набранных за сезон.

— Понятно, — проговорил Арон. — Значит, когда двое из трёх ризалов окажутся в проходах противника, игра всё равно продолжается, пока какая-нибудь команда не загонит третьего.

— Да, — подтвердила Лаисса. — И вот ещё что. Один интересный момент.

Ребята прислушались.

— Если кто-нибудь из ризалов погибнет во время соревнования, то команда того игрока, по чьей вине это произошло, сразу же лишается всех набранных очков и, более того, прекращает своё участие в турнире учебного сезона!

— Ого! — удивился Арон. — И как же их тогда загонять?

— Видимо, аккуратненько, — произнёс Марк, ухмыляясь собственной шутке. — Хотя этих гадов не так-то просто убить! У них же панцири толстенные! Как у черепах из океана Тайн, омывающего Валистард. Правда, ризалы обитают лишь в океане Чудовищ.

— В каком океане? — не поняла Лаисса.

— В океане Надежд, — уточнил Арон. — Раньше, до объединительной войны, он назывался океаном Чудовищ.

Девчонка призадумалась.

— Ну, вам виднее, ребята, — наконец произнесла она. — Это вы у нас в истории хорошо разбираетесь, как выяснилось на опросе. Кстати, ещё раз спасибо тебе, Арон, за помощь!

Лаисса снова лучезарно улыбнулась, и Арон вдруг поймал себя на мысли, что готов смотреть на её улыбку вечно.