Пиявка

Взгляд метался по комнатам. Первый шкаф — пусто. Второй. Третий. В следующем был мальчик. Тот самый, которого он видел с Мэй.

Не сомневайся.

Слова гудели в голове. Он сомневался. Всё равно схватил мальчика за шиворот и потянул к выходу. Пацан вырывался.

В этот момент в комнату влетел отец спиной вперед, с глухим ударом о пол. Следом, с разбега, ведьма прыгнула на него. Руки в горло. В глазах уже не осталось ничего человеческого.

Джо застыл. Не мог ни вдохнуть, ни двинуться. Тело будто отключилось.

Несколько секунд она боролась со стариком, пока он не ослаб. Под её пальцами кожа не синела, а тускнела. Жизнь вытекала из него. За мгновение мужчина постарел ещё больше, высох, как мумия. Глаза погасли. Его дар оказался слабее.

Секунда растянулась. Потом ещё одна. Потом стало поздно. Джо не спас ни его, ни себя. Грудь сжалась. Внутри всё провалилось.

Крик сына вырвал мать из транса. Она резко вскочила с тела и бросилась на Джо без колебаний, как хищник. Он даже не успел разжать руку.

Удар. Спина врезалась в шкаф. Грохот. Щепки полетели в стороны. Они упали. Его нога хрустнула глухо и неправильно. Пальцы впились ему в шею. Она не душила — тянула. Кожа сморщивалась, сила уходила, будто её выкачивали сквозь кости. Он не задыхался, просто становился пустым.

— Ма… мамочка… — Мальчик бросился к ней и обхватил за шею. — Дядя так больше не будет. — Он потянул её изо всех сил. — Не будет…

Не будет.

Её глаза замерли. Фраза врезалась в сознание, застряла. Звучала не как просьба, а как приказ, которому невозможно не подчиниться.

Пиявка отпустила его. Поднялась, тяжело дыша, не спуская с парня глаз. Сын обнял её за ногу.

— Дядя… у меня ножки болели… Мамочка меня полечила… — Ребёнок рыдал, захлебываясь. — Она хорошая.

Джо корчился на полу. Нога лежала под странным углом. Ведьма стояла над ним. Одной рукой прижимала сына к себе. Вся в крови, ссадинах, разорванной одежде. От той Мэй, которую он помнил, почти ничего не осталось.

— Ради него? — выдохнул он сквозь кашель.

Ответ и так был перед ним.

Она бросила взгляд на иссохшее тело старика. Потом на Джо. Так, словно всё ещё решала, убить или нет. Протянула руку. На пальце то самое кольцо.

— Служить, — сказала холодно, прожигая взглядом.

Перед его лицом была её рука. Та самая, которую он когда-то вылечил.

Он мог не ползти. Мог не подчиниться. Мог уйти за отцом. Ненавидел не её, а себя за то, что пустота внутри пугала сильнее смерти. И всё равно выбрал заполнить эту пропасть той, что её оставила.

Джо из последних сил подполз и взял ладонь. Поцеловал и прижался лбом.

— Госпожа.

Целительница

Старое поместье скрывалось среди густой зелени. Высокие деревья, ухоженный сад. В доме тишина, нарушаемая лишь редкими шагами слуг.

Под раскидистым деревом сидела старая женщина. В нескольких шагах от неё стоял охранник.

К ней подошла девушка. Она держала ребёнка за руку. Мальчик был ростом ей по пояс.

Женщина заметила их не сразу, только когда они подошли почти вплотную.

— Целительница.

Девушка опустилась на одно колено, взяла руку женщины и поцеловала.

— О, не узнала тебя сразу, — усмехнулась старуха. — Совсем слепая стала. — Приобняла её, всматриваясь в лицо. — Давно тебя не видела.

Потом взгляд скользнул к мальчику за спиной гостьи.

— Я отошла от дел, — ответила та, показав на ребёнка. — Всё не получалось приехать. Не до этого было.

— Тогда зачем пришла?

— Целительница… вы мой последний шанс. Мой сын болен. Ни врачи, ни другие целители не смогли помочь.

— Подойди, мой хороший. Как тебя зовут?

Мама мягко подтолкнула сына вперёд.

— Ник, — пробормотал он и ссутулился.

Старуха долго смотрела на мальчика, погладила его по голове, закрыла глаза и сосредоточилась. Потом медленно отпустила.

— Мамины глазки… — печально вздохнула она. — Я не могу помочь. Мой дар здесь бессилен.

Мама побледнела и крепко обняла сына.

— Только из-за вас он родился, — прорычала сквозь зубы. — Вы умеете развязывать то, что завязано намертво… но позволите ему погибнуть?

Охранник дёрнулся, услышав резкий тон. Старуха остановила его одним взглядом.

— Я не могла скрыть от клана, что ты носишь дитя под сердцем, — ответила она, оправдываясь. — Новых пиявок не рождалось десятки лет. Ты должна была его оставить.

Мама резко развернулась и направилась к выходу. Ребёнок спотыкался, едва поспевая за ней. Старуха, опираясь на трость, хромала следом.

— Стой! — крикнула бабка. — Приходила провидица.

И кивнула охраннику. Тот сорвался с места и перекрыл им путь. От порыва ветра скрипнули ветки деревьев.

— Мне недолго осталось, — задыхалась старуха. — Она сказала: придёт пиявка с ребёнком и принесёт мне новую жизнь.

Девушка обернулась и холодно ответила:

— Мне про это ничего неизвестно. Они тоже ошибаются.

Подняла сына на руки и, оттолкнув охранника, снова пошла к дверям.

— Либо он погибнет… либо дослушай, — прохрипела старуха. — Пойдём поговорим.

Ведьма стиснула челюсти, но остановилась.

В доме целительница усадила их за стол и передала мальчику конфету.

— У меня есть котик. Иди поиграй, — махнула в угол комнаты.

В гостиной стояла роскошная антикварная мебель, на стенах висели дорогие картины ещё из прошлого века. Пахло засохшими цветами и целебными травами.

Мать опустила сына на пол, но не сводила с него глаз.

— Ты пробовала?.. — Целительница сузила глаза. — Нет… не пробовала. Иначе бы не пришла. — Села за стол напротив. — Мне нужен приёмник. Если я отдам ему свою силу, он выживет. Станет тем, кем стала я. — Жестом указала на богатую обстановку. — И унаследует всё это.

Пиявка сжала кулаки под столом.

— Может, есть другой способ?

— Я понимаю, ты не хочешь его отдавать. — Целительница задумалась, затем вздёрнула бровь. — Есть. Но цена высокая.

В глазах впервые мелькнула надежда.

— Его не вылечит любая сила, — продолжила старуха. — Какой недуг, такое и лекарство. Ему нужна сила менталика.

— Это сказки. Невозможно вытянуть тех, кто читает мысли. — От этих слов ведьму передёрнуло.

Женщина усмехнулась.

— Одна из ваших приходила ко мне. Хвасталась, что вытянула менталика.

— У нас профессиональная привычка — врать, — резко ответила девушка.

— И всё же… менталиков можно водить за нос. Просто сложнее.