Пиявка

Исцеление

— Макс, отвези меня к заказчику, — сказала Мэй.

Ник доедал обед на кухне, поднял голову от стола и нахмурился.

— Нет, — сказал он жёстко и махнул в сторону Макса. — Я поеду. Он не готов. — Сделал паузу, подбирая слова. — Ему не стоит это видеть.

Макс напрягся. Это прозвучало больше как приговор, чем запрет. Ведьма даже не повернулась. Допила кофе и начала одевать куртку.

— Я справлюсь, — вступился Макс, ещё не понимая, с чем именно.

Ник резко выдохнул, потёр переносицу. Мэй наконец обернулась, продолжая застёгиваться.

— Нет. Макс поедет со мной.

Пиявка задержала на нём взгляд всего на секунду. Этого хватило. Тот медленно кивнул, как человек, который уже понял: отступать поздно.

Она вышла из дома первой. Макс последовал за ней, оставив еду на тарелке.

Двигатель он завёл не сразу. Бросил взгляд в зеркало. Ник стоял на крыльце, нарочно отвернувшись, и больше не вмешивался.

Машина тронулась. Они поехали по горному серпантину. Колёса размеренно шуршали по дороге. Парень долго молчал и сжимал руль так крепко, что заскрипела обшивка. Потом поправил мешающий пластырь на носу и наконец спросил:

— Слушай… А как тебя Ник вообще называет? Раз уж он тебе не брат. И имя у тебя не настоящее.

Мэй повернула голову к окну. Ответила не сразу.

— Мама.

Машину дёрнуло. Макс резко нажал на тормоз, и тут же выровнял ход. Несколько секунд они ехали молча.

— Что?..

— Он мой сын.

Его пальцы побелели на руле. Он так резко повернул голову, что едва не пропустил поворот.

— Подожди… Вы же почти ровесники.

— У нас свои секретики.

— Но… Разве пиявки вообще могут?..

— Могут… Просто работа такая. — Она откинулась на сиденье, не придав значения его удивлению. — Постоянные контакты. Если бы не приходилось перевязывать маточные трубы… — Пожала плечами, будто речь шла о чём-то бытовом. — Нас мало осталось не потому, что мы бесплодны. Это удобная сказка.

Макс сглотнул слишком громко для такого закрытого пространства.

— А как ты… — он помедлил. — Как ты передаёшь силу?

— Необязательно через постель. Даже когда высасываю. Просто так быстрее и надёжнее. — Она лениво посмотрела на него и зевнула. — Человек сам открывается. Отдать проще, чем взять. Это как по лестнице: спускаться легче, чем подниматься.

Макс шёл за ней по больничному коридору на полшага сзади. Как охранник или водитель. Стерильный свет и запах антисептиков разбудили старые неприятные воспоминания.

У двери палаты она остановилась. Глубоко вдохнула, как перед прыжком. В комнате был маленький ребёнок. Весь в трубках. Над ним мать с красными глазами. Отец стоял рядом и держался только силой воли. На фоне тишины монотонно пищали приборы.

Мэй на ходу стянула куртку, сунула слуге, не глядя.

— Как он?

Мать сбивчиво заговорила. Ведьма уже была у койки. Взяла малыша за руку без разрешения.

— Что вы… — мать всхлипнула. — Что вы делаете?..

— Выйдите.

Пиявка дёрнула головой в сторону Макса. Парень растерялся сильнее родителей, но не подал вида. Отец понял первым. Аккуратно, но твёрдо отодвинул жену и вывел её за дверь. Мэй сняла обувь и легла рядом с ребёнком. Прижала его к себе и закрыла глаза.

Прошло несколько часов. Макс сидел в коридоре на пластиковом стуле и считал трещины на полу. Перестал, когда дверь тихо открылась и Мэй вышла.

Она выглядела иначе. Не бледной — пустой. Двигалась медленнее обычного. Это было нечто большее, чем просто усталость. Под глазами проступили тёмные круги. Ведьма на секунду прислонилась плечом к стене, потёрла поясницу и прикрыла глаза. После выпрямилась и подошла к матери.

— Получилось.

Мать разрыдалась и резко бросилась к ней на шею. Та неловко дёрнулась. Макс напрягся и инстинктивно шагнул вперёд, но её ладонь едва заметно поднялась и остановила его.

— Если потом проявится что-то необычное — никому ни слова.

Она позволила женщине себя обнять. Стояла неподвижно, руки по швам. Лишь спустя несколько секунд осторожно похлопала её по спине.

— Спасибо… — всхлипывала мама ребёнка. — Я… я не знаю, как…

Мэй повернулась к отцу. Его плечи всё ещё были опущены, но взгляд живой.

— Я… я перевёл деньги. Всё, как договаривались.

Пиявка молча кивнула и пошла к выходу. Слуга — следом. Из палаты донёсся тихий, неровный детский плач.

— Он… — мама захлебывалась воздухом. — Он дышит сам…

Макс замер. Сердце ударило слишком сильно, как после пробежки по лестнице. Только теперь до него дошло. Вот куда ушла его сила. Кто-то выжил. Чей-то ребёнок дышит.

Дверь за спиной закрылась. Они прошли по коридору несколько метров. Затем он остановился, провёл рукой по лицу и медленно сел на подоконник. Впервые за всё это время ему не было жалко себя.

— То есть… Вот зачем.

Но Мэй молча ждала, позволяя ему самому дойти до этой мысли. А потом вырвала его из момента и холодно сказала:

— Поехали. Я устала. Объявилась молодая провидица. Надо подготовиться.

y>