Пиявка

Девушка дёрнулась, словно вырванная из сна, и устало посмотрела на женщину.

— Да, простите. Я не спала.

— Этим именем тебя нарекли в детстве, — сказала старуха с упрёком.

— Я не сразу вспомнила… За жизнь сменила их столько.

Ведьма на секунду прикрыла глаза, будто перебирая их все в голове. Оперлась о край кроватки. Побледнела, но не села.

— У неё есть твой дар. Она останется с нами. А ты… — женщина тяжело выдохнула. — Можешь идти.

— Позвольте побыть ещё…

Мама согнулась. Стоять становилось всё тяжелее. Пальцы сцепились на бортике кроватки сильнее.

— Она больше не твоя дочь. — Старуха пресекла её жестом. — Теперь она принадлежит клану. Не стоит зря привыкать.

Комок подкатил к горлу. В груди стало пусто. Девушка кивнула, слишком медленно, не веря тому, что действительно это принимает.

— Дашь ей имя?

Мать отошла на шаг от дочери и потёрла ладонями лицо

— У неё их будет тысячи. — Голос дрогнул. — Зачем?

— Единственное, что ей останется от тебя.

Пиявка стояла молча, не сводя глаз с малышки. Поправила у неё пелёнку. Слабость в ногах не отпускала.

— Я хочу назвать её… Ханна. — Она горько вздохнула, словно это ещё могло что-то сохранить.

В этом вздохе была вся её боль. Старуха посмотрела на неё понимающе.

— Не обещаю, что имя сохранится. Не все, как ты, потом придерживаются правила первой буквы, выбирая себе похожие имена.

Ребёнок зашевелился, тихо закряхтел. Пожилая женщина перешла на шёпот и нежно погладила новорождённую по спинке.

— Верховная это запретила. Слишком легко узнавать. Так что… даже если вы когда-нибудь встретитесь, она не должна знать, кто ты. Теперь вы только сёстры по клану.

ЧАСТЬ 2

Первая встреча

Южная Корея, 2026.

Минсок и Джихун сидели в кафе возле университета, том самом, куда они ходили ещё студентами. Место было полупустым: странный час между обедом и ужином.

Здесь их знали. Тут всегда было вкусно. После тренировок они заходили сюда уже по привычке.

В кафе было непривычно тихо. Только стук кастрюль и ножей разбавляли редкие разговоры гостей. Из кухни тянуло жареным чесноком и бульоном.

Минсок ел молча. Потом вдруг замедлился. Палочки зависли над тарелкой. Брови сдвинулись. От кондиционера по шее потянуло холодом.

— Джихун... На меня кто-то смотрит.

Тот даже не поднял глаз от еды.

— Кто-то просто глянул. Расслабься.

— Нет. Я чувствую. Прямо… — Он провёл пальцами по ключицам. — Как будто прожигают.

— Ты себе накручиваешь. Тут никого. Даже если тебя узнали, никто не будет пялиться.

— Я не могу сидеть, — сказал Минсок уже жёстче и отодвинул тарелку. — Это ненормально. У меня всё внутри выворачивает.

— Возомнил себя, — фыркнул Джихун. — Сколько у тебя фанатов? Ты не такой известный боксёр. И чтоб они сюда дошли?

— Я слышу, как он дышит.

Он уже знал этот взгляд. Узнавание, жадное дыхание, слишком внимательное. Друг наконец посмотрел на него и устало вздохнул. Под кожей неприятно закололо.

— Ты серьёзно? Ты перебарщиваешь со своей супер-чувствительностью.

Но парень уже не слушал. Резко встал. Потом ещё раз медленно оглядел зал. И увидел столик в стороне. Один человек с лэптопом, за которым не видно лица. Джинсы бэгги. Худи. Кепка, надвинутая на лоб. На спинке стула голубая куртка, странно яркая для места, где никто не любит выделяться. Непонятно почему, но запомнилась сразу. Человек сидел ссутулившись, будто хотел исчезнуть внутри ноутбука.

— Он!

Минсок на секунду замер, взвешивал идти или нет, но потом всё равно двинулся вперёд. Джихун даже не успел его остановить. Спортсмен подошёл слишком близко. Почти вплотную. Официантка уже смотрела в их сторону, чувствуя, что сейчас начнётся.

— Эй! Ты чего пялишься? — сказал он со злобой. — Ты кто вообще? Следишь?

В ответ тишина. Но его дар помог ему почувствовать. Слишком ярко. Даже среди сильного аромата специй. Не угрозу — нет. Растерянность. Чистый и неконтролируемый испуг. Незнакомец ещё сильнее сжался, плечи поднялись, словно пытаясь защититься даже от слов.

— Ты слышишь, что я говорю? — Голос Минсока стал жёстче.

Лица видно не было. Только край кепки. Не думая, машинально, он ткнул пальцем в козырёк. Чуть вверх. Совсем легко. Не удар. Скорее жест: «посмотри на меня». И сразу понял, что ошибся. Кепка слетела назад. На мгновение всё застыло. Металлическая ложка упала со стола и громко звякнула о пол. Светлые волосы рассыпались по плечам. Голубые глаза, широко раскрытые. Лицо побледнело ещё сильнее, словно из него ушла вся кровь. Девушка. Иностранка. Европейская внешность. Совсем не та фигура, не то ощущение, которое он ожидал.

В стране, где привыкли скрывать лишнее, все, кого он встречал, были либо закрытыми, либо слишком понятными. А от неё будто било помехами. Эмоциями — необычайно живыми и хаотичными. От такого хотелось отвернуться… и слушать дальше.

Она дёрнулась, попыталась собрать волосы, не понимая, что происходит. Подняла руки ладонями вперёд: «я безоружна». Потом схватила ноутбук и рюкзак, прижала их к груди. Пальцы задрожали. Держать компьютер становилось всё тяжелее. Она посмотрела в сторону бара, кассы, официантов. Беспорядочно искала хоть кого-нибудь, кто вмешается. В зале ступор. Нападающий стоял, не в силах пошевелиться. Он вдруг увидел себя со стороны. Злой мужик, нависший над бедной девочкой. Заряженный на драку, перед тем, кто его боится и не спорит. Прошло, может, две секунды. Для него мгновение. Для неё вечность. Иностранка сорвалась с места и выбежала из кафе. Так быстро, что даже не забрала куртку и некоторые вещи. Ну и, конечно же, не заплатила. Дверь хлопнула. И только тогда Минсок перестал слышать её учащённое сердцебиение.

На её столе остались тарелки с недоеденной едой.

— Ё моё… — выдохнул он едва слышно. — Что я натворил…

Я же чувствовал опасность.

Я был уверен.

Там было что-то…

К нему подошёл менеджер с недовольным лицом. Снял со стула голубую куртку и взял забытую зарядку от ноутбука.

— Ты совсем с ума сошёл? Это просто студентка. Она тут постоянно сидит.

— Я… — слова не сложились. — Прошу прощения.

Менеджер продолжил, уже не скрывая раздражения:

— Сам счёт закроешь. И когда она в следующий раз придёт, извинишься. После такого они думают, что мы тут все придурки.

Парень начал кланяться и краснеть. Кто-то в зале неловко засмеялся и сразу замолчал.