Пиявка

— Сделайте мне имя Мэри. Двадцать семь лет. Гражданство США.

И положила досье на стол.

Мама не вмешивалась. Просто смотрела, как Ник машинально повторяет жесты Джо. Как у Джо меняется голос, когда он говорит с ним. Как легко они разговаривают друг с другом. Как между ними возникает эта странная близость, не родственная, не дружеская, но настоящая. Та, которой у неё никогда не было.

Смотреть на них оказалось не так уж просто. Под рёбрами опустело. Она задержалась в дверях на лишнюю секунду. Перехватила взгляд Джо. Слишком быстро отвернулась и вышла.

— Мам, так куда ты поедешь? — крикнул Ник ей вслед.

— Не скажу.

Они втроём сидели за обеденным столом. Ели молча. За окном уже стемнело. В столовой пахло свежей зеленью и томатным соусом. Ник справился быстрее всех.

— Есть ещё? — спросил он у Джо.

— Да, давай положу.

И потянулся за его тарелкой.

— Ник, возьми сам, — сказала мама с упрёком.

Джо уже дёрнулся вставать, но замер, как только она добавила строже:

— Пусть сам возьмёт.

Ник встал, подошёл к плите на кухне и сам зачерпнул пасту из кастрюли. Вернулся с полной тарелкой.

— Он тебе на шею сядет, — фыркнула она.

— Вкусная паста, Джо.

— Спа… — не успел тот закончить.

— Вкуснее, чем у мамы, — перебил Ник с ухмылкой.

— Будет из тебя верёвки вить, — съязвила мама.

— Интересно, от кого у него это, — пробормотал Джо себе под нос.

Мэй мельком посмотрела на Джо, тут же опустила глаза в тарелку и провела пальцами по столу. Заметив это, Джо задержал на ней взгляд чуть дольше обычного и машинально провёл ладонью по бороде. Ник доел вторую порцию и резко звякнул вилкой о пустую тарелку.

— Ой, всё, — тяжело вздохнул с полным ртом. — Дайте мне пирог, и я пойду. — Сделал паузу, глядя то на одного, то на другую. — Да, дядя. Ей нравится, что ты отпустил бороду.

Джо поперхнулся так, будто подростком был он, а не Ник. Мэй едва заметно улыбнулась краем рта, всё ещё глядя в тарелку. Ник взял кусок пирога, ушёл в гостиную и включил телевизор.

— Ник, за столом… крошки… — Она закатила глаза и цокнула языком.

— Я уберу! — крикнул мальчик, не оборачиваясь.

Когда ужин закончился, Джо принялся собирать тарелки. Мэй осталась сидеть за пустым столом одна. С кухни доносился стук посуды, из гостиной звук телевизора.

— Чай?.. Кофе? — спросил хозяин.

Гостья молчала, глядя, как сын переключает каналы.

— Есть вино… — добавил он тише.

— Давай вино, — ответила она после долгой паузы, всё ещё не глядя на него.

Джо поставил бутылку на стол, закатал рукава рубашки. Ведьма отвлеклась от детского тв-шоу. Взгляд зацепился за его руки, штопор, сосредоточенное лицо. Он налил бокал и придвинул к ней. Потом вернулся к раковине.

— А себе?

Мужчина взял второй бокал и сел рядом. Мэй сделала глоток и кивнула.

— Ты не должен вести себя как слуга… Буквально. — Её голос немного осип от усталости. — Вы так разговаривали… С тобой он не закрывается. — Только теперь она посмотрела Джо в глаза. — Я могу не вернуться. Ты должен научить его жить нормально. Чтобы он умел хоть что-то без дара.

Джо потянулся к её руке, но остановился на полпути.

— Он умный, — сказал он. — И уже взрослый.

— Спасибо за ужин. Я завтра уеду.

Теперь грусть появилась и в его глазах. Внутри снова неприятно потянуло.

— Мне тоже не скажешь куда?

— Никто не должен знать.

Она отвернулась к телевизору. Допила вино из бокала.

— Что ещё за «твой мальчик»? — спросила она не сразу.

— Я не могу выдать его за племянника или кузена. В этом городе знают моих родственников. У меня нет братьев или сестёр. — Он замялся.

Мэй подняла брови:

«и?»

. Начала крутить бокал между пальцами. Даже Ник навострил уши и повернул голову в их сторону.

— На работе пошутили, что у меня есть сын от бывшей студентки… Я не стал отрицать.

Она почесала висок и моргнула. Лицо осталось неподвижным. Ник демонстративно прибавил звук.

— Почему о тебе так шутят? Ты спишь со студентками?

— Было один раз, — ответил он, подливая вино.

Без оправданий. Сухо и спокойно. Скорее с иронией. И было понятно, какой раз он имеет в виду.

Ник лежал на диване, клевал носом и щёлкал каналами.

Ведьма поставила бокал на стол и подошла к нему. Легко провела ладонью по его волосам.

— Ник, иди спать.

Он потёр глаза. Она чуть приобняла его за плечи. Сын тут же отстранился, не резко, просто по-подростковому, уходя от лишней нежности. Пробормотал что-то и пошёл наверх.

Мама вернулась за стол. Допила вино и проводила мальчика взглядом. Так тепло она смотрела только на сына.

Вот она. Хоть бы раз так же на меня.

Через пару минут она поднялась следом. А Джо вернулся к посуде и выключил телевизор.

Лестница даже не скрипнула. Он не услышал её, но почувствовал. Кожей. Обернулся слишком поздно. Пиявка уже стояла за спиной. В паре шагов. Слишком близко, чтобы быть случайностью.

Я вырос в этом доме, но так и не научился ходить бесшумно.

Он продолжал мыть тарелку, будто ничего не происходит. Время от времени ловил её отражение краем глаза. Она наоборот смотрела открыто. Всё тот же Джо и в то же время другой. Седина в волосах, усталость в лице. Но спина всё такая же прямая. Сила в плечах. Движения спокойные, уверенные, надёжные. Рядом с ним впервые не хотелось быть настороже.

Вечер был таким домашним. Почти семейным. И он такой тёплый. И вдруг простое, стыдное желание: чтобы кто-то был рядом. Она потянулась неуверенно. Сама не до конца понимая зачем. Неловко коснулась его плеча. Провела ладонью по спине и не убрала руку.

Джо вздрогнул. Остановился. Вытерся полотенцем и повернулся. Она редко его касалась. Никогда вот так. Это выбивало из равновесия, но он не отступил.

Мэй шагнула ближе. Обняла осторожно, не спеша. Положила голову ему на грудь и сладко выдохнула. Ткань рубашки смялась под пальцами.

Нет… Не может быть. Она правда сама?

Когда её дыхание коснулось его шеи, внутри что-то сорвалось, не дёрнулось, а накрыло целиком. Руки сами поднялись и обняли её слишком аккуратно, боясь спугнуть.

Она, наверное, просто…

Мысль не успела оформиться.

— Не надо… — прошептал он. — Вдруг Ник спустится.

— Он спит. Я проверила.