Страница 4 из 78
Я не заметила, как начался дождь. Просто открыла глаза в три часа ночи, села на кровати и поняла — в комнате холодно. Окно я оставила приоткрытым, когда ложилась, и осенний ветер насквозь продул восточное крыло.
Вылезать из-под одеяла не хотелось. Но в горле пересохло, а кулер на кухне — единственное место, где есть вода без газа. Его заказал Демьян. Сказал: «Минералка в спальне — для тех, кто боится выйти ночью». Я тогда промолчала. Сейчас понимаю — он прав. Боюсь.
Боюсь столкнуться с ним в темноте. Боюсь, что он увидит меня в старой футболке, без макияжа, с распущенными волосами. Боюсь, что не увидит ничего.
Но пить хочется сильнее, чем прятаться.
Я иду по коридору босиком. Паркет холодный, гладкий, как лёд. В гостиной — никого. Огни города за окном отражаются в стекле, и кажется, что мы летим в чёрной пустоте. Я наливаю воду, делаю глоток. Холодная, с пузырьками. Обжигает горло. И тут за спиной — звук.
Шаги.
Я замираю.
— Не спится? — его голос из темноты. Низкий, хрипловатый. Не такой, как днём.
Оборачиваюсь. Он стоит в дверях гостиной, без пиджака, в расстёгнутой рубашке. Ворот открыт, видна ключица. Волосы растрёпаны — он либо только что встал, либо ещё не ложился.
— Воды захотелось.
— Я тоже.
Он проходит к кулеру, наклоняется, подставляя стакан. Я смотрю на его руки. Сильные, с чёткими венами. Такими он подписывал контракт.
Мы стоим в полумраке. Только свет из окна — серый, ненастоящий. Дождь барабанит по стёклам, но здесь, внутри, тихо. Слишком тихо.
— Почему босиком? — спрашивает, не поднимая головы.
— Забыла тапки.
— Простынешь.
— Не в первый раз.
Он делает глоток, ставит стакан на стол. Звук стекла о мрамор — резкий, как выстрел. Я вздрагиваю.
— Замёрзла, — не спрашивает, утверждает.
— Немного.
Он идёт к шкафу у дивана, достаёт плед. Серый, мягкий, дорогой — я такой видела только в журналах. Протягивает мне.
— Держи.
Я тянусь. Наши пальцы встречаются.
И мир перестаёт существовать.
Его рука — горячая. Сухая. Шершавая где-то на подушечках. Моя — ледяная, дрожащая. Он не убирает пальцы. Я — тоже.
Секунда. Другая. Третья.
В гостиной нет ничего, кроме этого касания. Дождь, окна, город — всё исчезает. Остаются только его глаза в полумраке. Серые, но сейчас почти чёрные.
— Отпусти, — шепчу я.
— Можешь забрать.
— Плед?
— Всё, что захочешь.
Он произносит это так, что у меня перехватывает дыхание. Не от холода.
Я дёргаю плед, но он не разжимает пальцы. Вместо этого делает шаг. Один. Теперь я чувствую его запах — тот самый, древесный, горьковатый, с ноткой цитруса. И тепло. Его тело излучает жар, который хочется впитать каждой клеткой.
— Ты нарушаешь дистанцию, — мой голос сел. Словно я не пила воду, а кричала всю ночь.
— А ты считаешь?
— Контракт, Демьян.
— К чёрту контракт.
Он наклоняется. Я чувствую его дыхание на своей щеке. Горячее, неровное. Так дышат перед прыжком.
— Скажи «нет», — шепчет. — И я уйду.
— Это… это не по правилам.
— Я спрашиваю не о правилах.
Я молчу. Потому что всё внутри кричит «да». Каждая мышца, каждый нерв, каждая клетка, которая до этого была ледяной, сейчас плавится. Но есть ещё что-то. Страх. Или гордость. Или память о том, как отец говорил: «Никогда не становись чьей-то слабостью».
— Нет, — выдавливаю.
Он замирает.
Я жду. Злости? Обиды? Разочарования?
Он просто кивает. Выпрямляется, отпускает мою руку.
— Иди в комнату. Я включу отопление.
— Спасибо.
— Не за что.
Он уходит в западное крыло. Не оборачивается. Спина прямая, шаги бесшумные — как у хищника, который упустил добычу.
Я стою с пледом в руках. Он всё ещё тёплый — от его пальцев. Прижимаю к груди, вдыхаю запах. Его запах.
Боже, что я творю.
Возвращаюсь в спальню, заворачиваюсь в плед, ложусь. В комнате становится теплее — он действительно включил отопление. Или это просто от пледа. Или от того, что я всё ещё чувствую его руку на своей.
Он сказал «к чёрту контракт».
Он предложил выбор.
А я выбрала «нет».
Правильно ли? Правильно. Он — опасен. Он — не для таких, как я. Он — олигарх, который покупает и продаёт. А я — продалась один раз. Не продамся второй.
Но когда я закрываю глаза, я вижу его. Стоит в темноте с протянутой рукой. Ждёт.
Дождь не стихает до утра.
Я не сплю ни минуты.
А в семь утра слышу, как он заваривает кофе на кухне. Выхожу — он стоит у окна, в той же расстёгнутой рубашке. Под глазами тени. Он тоже не спал.
— Кофе? — спрашивает, не оборачиваясь.
— Да.
Ставит чашку на стол. Отходит. На этот раз — держит дистанцию. Идеально выверенную. Не нарушает.
— Сегодня у меня встреча в офисе. Вечером буду поздно.
— Хорошо.
— Если хочешь заказать ужин — меню на холодильнике.
— Справлюсь.
Пауза. Он пьёт кофе, я — тоже. В комнате только звук дождя за окном. Он так и не кончился.
— Демьян?
— Ммм?
— Спасибо за плед.
Он поворачивается. Смотрит. В глазах — усталость. И что-то ещё. То, что было ночью. Тёплое, живое, опасное.
— Оставь себе.
— Я думала, он из гостевой спальни.
— Он был мой. Когда я жил здесь один. До того, как подписал контракт.
Я сжимаю край пледа, который так и не сняла с плеч. Его вещь. Он спал под ним. И отдал мне.
— Зачем?
— Потому что ты замёрзла.
Он ставит чашку, идёт к выходу из кухни. Останавливается на пороге.
— Вероника?
— Да?
— Сегодня ночью… ты сказала «нет». Я услышал. Но если ты когда-нибудь передумаешь… — он замолкает, сжимает челюсть. — Я просто хочу, чтобы ты знала: дверь в западное крыло не закрыта.
Он уходит. Я остаюсь.
Плед пахнет им — лесом, горечью, свободой. Я утыкаюсь носом в ворс и закрываю глаза.
Сердце стучит так, будто я бежала марафон.
А я просто стояла на кухне.
И врала себе, что «нет» — это правильный ответ.
Глава 5. Корпоративный вечер
Я смотрю на себя в зеркало и не узнаю.
Платье — подарок Демьяна. Сегодня утром в моей комнате появилась коробка. Чёрный шёлк, открытая спина, разрез до середины бедра. Я хотела отказаться. Но стилист уже ждал в гостиной, а у меня не было слов, чтобы объяснить, почему я не хочу выглядеть так, как он хочет.
Потому что боюсь.
Боюсь его взгляда.