Сложные отношения

Глава 25. Хэппи-энд

Он позвал меня на крышу.

Не сказал зачем, просто взял за руку и повёл. Лифт, лестница, металлическая дверь — и мы вышли под ночное небо. Город сиял внизу, как россыпь бриллиантов. Тысячи огней, миллионы жизней.

И одна наша.

— Зачем мы здесь? — спросила.

— Потому что здесь мы были честными впервые. Помнишь? Ночной дождь. Ты стояла босиком, я протянул плед. И сказал, что дверь в западное крыло не закрыта.

— Помню. Я сказала «нет».

— А потом сказала «да».

— Потом — да.

Он обнял меня сзади, положил подбородок на плечо. Ветер трепал волосы, но было тепло — от него, от его дыхания, от того, что мы здесь. Вдвоём.

— Вероника, — шепнул.

— Ммм?

— Миллион не купил счастье.

— А что купил?

— Ничего. Счастье купило меня. Оно пришло и сказало: «Ты мой». И я сдался.

Я рассмеялась. Легко, как не смеялась никогда.

— Ты поэт, Демьян.

— Я мужчина, который любит женщину. И который наконец понял, что деньги — это бумага. А ты — жизнь.

Он развернул меня к себе. В глазах — огни города, отражённые. И что-то ещё. Тёплое, живое, настоящее.

— Контракт разорван, — сказал.

— Давно.

— Осталась любовь.

— И это страшно.

— Уже нет. Я привык.

— А я — нет. Но мне нравится.

Он поцеловал меня. Медленно, сладко, как в первый раз. И как в последний — потому что каждый поцелуй с ним был единственным.

— С годовщиной нас, — прошептал.

— С годовщиной. Свободных людей.

— Мы всегда были свободны. Просто боялись признаться.

Я обняла его, уткнулась в грудь. Сердце билось ровно, сильно.

— Демьян?

— Да?

— Что теперь?

— А что ты хочешь?

— Ничего. Всё. Просто жить.

— Жить — это много. Это каждый день выбирать друг друга.

— Выбираю.

— И я.

Мы стояли на крыше, смотрели на город. Я думала о том, как год назад стояла у окна в выставочном зале и боялась будущего. А теперь — не боюсь. Потому что будущее здесь. Оно пахнет его парфюмом, кофе по утрам и честностью, которая оказалась не страшной.

— Знаешь, — сказала, — я благодарна тому аукциону.

— Правда?

— Да. Если бы не банкротство, если бы не долги, если бы не твоё предложение — мы бы никогда не встретились. Не узнали друг друга. Не полюбили.

— Ты благодарна кризису?

— Я благодарна судьбе. Которая нас столкнула.

Он усмехнулся.

— Ты неисправима.

— Ты тоже.

Он достал из кармана маленькую коробочку. Не бархатную, не кожаную — деревянную, с выжженным узором.

— Что там?

— Сюрприз.

Я открыла. Внутри лежало два предмета: салфетка с нашим договором — заламинированная, как он и обещал — и маленький бронзовый ключик.

— Это от чего?

— От тайника. В библиотеке. Там письма твоего отца — те, которые ещё не прочитала. И мои дневники. За все годы.

— Ты вёл дневники?

— Пытался. Писал тебе. Не отправлял.

— Можно прочитать?

— Когда-нибудь. Не всё сразу.

Я сжала ключ. Маленький, тёплый.

— Ты уверен, что хочешь открыть мне всё?

— Уверен. Ты открыла мне себя. Это честно.

Мы стояли на крыше, пока город не начал затихать. Огни гасли, но небо становилось светлее.

— Скоро рассвет, — сказала.

— Новая жизнь.

— Старая. Но с новым смыслом.

Он взял меня за руку. Пальцы переплелись.

— Вероника?

— Да?

— Спасибо, что согласилась на сделку.

— Спасибо, что нарушил правила.

Мы спустились в пентхаус. Сели на диван, пили кофе, смотрели старые фильмы. Он уснул на моих коленях, я гладила его волосы и думала о том, что счастье — не в деньгах. Не в контрактах. Не в статусе.

Оно в том, чтобы быть собой. Рядом с тем, кто принимает тебя настоящую. С ошибками, страхами, слабостями.

Я поцеловала его в макушку.

— Люблю тебя, — шепнула.

Он улыбнулся во сне.

Утром мы проснулись от запаха блинов. Он вскочил, побежал на кухню — я за ним.

— Ты чего? — спросила.

— Хочу завтрак. Настоящий.

— А я хочу танцевать. На кухне.

— Включи музыку.

Я включила. Старую, медленную. Он обнял меня, закружил между столами и холодильником.

— С ума сошли, — смеялась.

— Счастливые с ума не сходят. Они просто живут.

Я положила голову ему на плечо, закрыла глаза.

Всё правильно. Всё — правильно.

Контракт разорван. Осталась любовь.