Сложные отношения

— Нет. Я предлагаю не ждать, а действовать. У меня есть план.

Я встала, подошла к столу, взяла папку, которую приготовила заранее. Вернулась, положила перед ней.

— Что это?

— Бизнес-план благотворительного фонда. Наш с Демьяном совместный проект. Экология, образование, поддержка малого бизнеса. Мы вкладываем свои средства, привлекаем партнёров. Это восстановит репутацию лучше, чем любые опровержения.

Она открыла папку, пролистала. Я видела, как меняется её лицо — сначала скепсис, потом интерес, потом удивление.

— Вы это сами написали?

— С помощью финансового отдела. Но идея моя.

— Демьян знает?

— Пока нет. Хотела сначала обсудить с вами.

Она подняла глаза. В них уже не было льда. Только усталость и — кажется — уважение.

— Зачем вам моё одобрение?

— Потому что вы — его мать. И вы важны для него. А значит — важны для меня.

Она долго молчала. Потом закрыла папку, положила на столик.

— Вы не похожи на женщин, которые были у него раньше.

— Я не была у него. Я — с ним.

— Дерзко.

— Честно.

Она встала, подошла к окну. Смотрела на огни города.

— Я боялась, что вы его используете. Как использовали другие.

— Другие — не я.

— Я вижу. — Она повернулась. — У вас есть характер. И голова на плечах. Это редкость.

— Спасибо.

— Не благодарите. Я ещё не сказала «да» вашим отношениям.

— Я и не прошу. Я прошу шанса. Для нас обоих.

Вошёл Демьян. Он ждал в коридоре, не выдержал. Посмотрел на мать, потом на меня.

— Всё в порядке? — спросил.

— Всё хорошо, — ответила Вера Сергеевна. — Твоя жена… она необычная.

— Я знаю.

— Ты гордишься?

— Очень.

Она подошла ко мне, протянула руку. Я пожала.

— Приезжайте на воскресный обед. Вдвоём. Познакомлю с остальной семьёй.

— Спасибо, — сказала я. — Приедем.

Она ушла. Демьян обнял меня, прижал к себе.

— Ты меня убиваешь, — шепнул.

— Чем?

— Спокойствием. Ты встретила мою мать — ледяную королеву — и вышла победительницей.

— Я не победительница. Я просто не врала.

— Это и есть победа.

Он поцеловал меня в макушку.

— Я горжусь тобой.

— Не гордись раньше времени. Ещё воскресный обед впереди.

— Справишься.

— Знаю.

Мы стояли у окна, смотрели, как мать садится в машину. Она обернулась, посмотрела наверх, помахала. Я помахала в ответ.

— Вера Сергеевна одобрила твой бизнес-план, — сказала.

— Какой план?

— Который я только что придумала. Экологический фонд, благотворительность, восстановление репутации.

— Ты придумала его на ходу?

— За час до её приезда. Пришлось.

— Ты не перестаёшь меня удивлять.

— Это только начало.

Он рассмеялся. Я улыбнулась.

Последнее препятствие пало. Не скандалом, не мольбами. Спокойствием, умом и честностью.

Вера Сергеевна прислала сообщение через час: «Жду в воскресенье к трём. Без опозданий».

Я ответила: «Спасибо, придём».

Демьян прочитал переписку и покачал головой.

— Ты покорила мою мать. Я думал, это невозможно.

— Я покорила тебя. А это было сложнее.

— Спорно.

— Не спорь.

Он не стал. Просто обнял крепче.

В воскресенье мы поехали на обед. Я надела скромное платье, Демьян — костюм без галстука. Вера Сергеевна встретила нас у дверей, поцеловала сына в щёку, мне протянула руку.

— Проходите. Семья уже в сборе.

За столом сидели тёти, дяди, кузены. Смотрели на меня с любопытством и недоверием. Но я не прятала взгляд. Отвечала на вопросы, улыбалась, шутила.

К концу вечера даже самая придирчивая тётя сказала: «Нормальная девушка. С характером».

Демьян сидел рядом, сжимал мою руку под столом.

— Ты справилась, — шепнул.

— Мы справились.

— Нет. Ты. Одна. Я только смотрел.

— И гордился.

— Бесконечно.

На обратном пути он сказал:

— Кажется, моя семья тебя приняла.

— Кажется, да.

— Ты рада?

— Я спокойна. Это важнее.

Он улыбнулся. Я улыбнулась в ответ.

Последний барьер исчез. Осталась только жизнь.

Наша.

Глава 25. Хэппи-энд

Он позвал меня на крышу.

Не сказал зачем, просто взял за руку и повёл. Лифт, лестница, металлическая дверь — и мы вышли под ночное небо. Город сиял внизу, как россыпь бриллиантов. Тысячи огней, миллионы жизней.

И одна наша.

— Зачем мы здесь? — спросила.

— Потому что здесь мы были честными впервые. Помнишь? Ночной дождь. Ты стояла босиком, я протянул плед. И сказал, что дверь в западное крыло не закрыта.

— Помню. Я сказала «нет».

— А потом сказала «да».

— Потом — да.

Он обнял меня сзади, положил подбородок на плечо. Ветер трепал волосы, но было тепло — от него, от его дыхания, от того, что мы здесь. Вдвоём.

— Вероника, — шепнул.

— Ммм?

— Миллион не купил счастье.

— А что купил?

— Ничего. Счастье купило меня. Оно пришло и сказало: «Ты мой». И я сдался.

Я рассмеялась. Легко, как не смеялась никогда.

— Ты поэт, Демьян.

— Я мужчина, который любит женщину. И который наконец понял, что деньги — это бумага. А ты — жизнь.

Он развернул меня к себе. В глазах — огни города, отражённые. И что-то ещё. Тёплое, живое, настоящее.

— Контракт разорван, — сказал.

— Давно.

— Осталась любовь.

— И это страшно.

— Уже нет. Я привык.

— А я — нет. Но мне нравится.

Он поцеловал меня. Медленно, сладко, как в первый раз. И как в последний — потому что каждый поцелуй с ним был единственным.

— С годовщиной нас, — прошептал.

— С годовщиной. Свободных людей.

— Мы всегда были свободны. Просто боялись признаться.

Я обняла его, уткнулась в грудь. Сердце билось ровно, сильно.

— Демьян?

— Да?

— Что теперь?

— А что ты хочешь?

— Ничего. Всё. Просто жить.

— Жить — это много. Это каждый день выбирать друг друга.

— Выбираю.

— И я.

Мы стояли на крыше, смотрели на город. Я думала о том, как год назад стояла у окна в выставочном зале и боялась будущего. А теперь — не боюсь. Потому что будущее здесь. Оно пахнет его парфюмом, кофе по утрам и честностью, которая оказалась не страшной.

— Знаешь, — сказала, — я благодарна тому аукциону.

— Правда?

— Да. Если бы не банкротство, если бы не долги, если бы не твоё предложение — мы бы никогда не встретились. Не узнали друг друга. Не полюбили.