Страница 24 из 78
— Ты благодарна кризису?
— Я благодарна судьбе. Которая нас столкнула.
Он усмехнулся.
— Ты неисправима.
— Ты тоже.
Он достал из кармана маленькую коробочку. Не бархатную, не кожаную — деревянную, с выжженным узором.
— Что там?
— Сюрприз.
Я открыла. Внутри лежало два предмета: салфетка с нашим договором — заламинированная, как он и обещал — и маленький бронзовый ключик.
— Это от чего?
— От тайника. В библиотеке. Там письма твоего отца — те, которые ещё не прочитала. И мои дневники. За все годы.
— Ты вёл дневники?
— Пытался. Писал тебе. Не отправлял.
— Можно прочитать?
— Когда-нибудь. Не всё сразу.
Я сжала ключ. Маленький, тёплый.
— Ты уверен, что хочешь открыть мне всё?
— Уверен. Ты открыла мне себя. Это честно.
Мы стояли на крыше, пока город не начал затихать. Огни гасли, но небо становилось светлее.
— Скоро рассвет, — сказала.
— Новая жизнь.
— Старая. Но с новым смыслом.
Он взял меня за руку. Пальцы переплелись.
— Вероника?
— Да?
— Спасибо, что согласилась на сделку.
— Спасибо, что нарушил правила.
Мы спустились в пентхаус. Сели на диван, пили кофе, смотрели старые фильмы. Он уснул на моих коленях, я гладила его волосы и думала о том, что счастье — не в деньгах. Не в контрактах. Не в статусе.
Оно в том, чтобы быть собой. Рядом с тем, кто принимает тебя настоящую. С ошибками, страхами, слабостями.
Я поцеловала его в макушку.
— Люблю тебя, — шепнула.
Он улыбнулся во сне.
Утром мы проснулись от запаха блинов. Он вскочил, побежал на кухню — я за ним.
— Ты чего? — спросила.
— Хочу завтрак. Настоящий.
— А я хочу танцевать. На кухне.
— Включи музыку.
Я включила. Старую, медленную. Он обнял меня, закружил между столами и холодильником.
— С ума сошли, — смеялась.
— Счастливые с ума не сходят. Они просто живут.
Я положила голову ему на плечо, закрыла глаза.
Всё правильно. Всё — правильно.
Контракт разорван. Осталась любовь.