Страница 9 из 91
Через время до меня донесся стук ножа о разделочную доску на кухне. Повар шинковал что‑то с особой яростью, а значит, или снова подорожало мясо, или Сангрия обидела его правдой о состоянии запасов. Чуть ближе послышались знакомые шаги. Легкие, уверенные, с легкой деформацией на одной из ступеней, которую девушка по привычке перескакивала, не глядя. Сегодня я хотел подождать. Подумать, составить план встречи, как когда‑то составлял план разговора с особенно вредным заказчиком, хоть вместо меня и будет говорить «мой адвокат». Но Мортье, зараза, был прав: некоторые решения нельзя принимать в одиночку. А откладывание решения насущных задач в моем случае порой и вовсе завершалось… не лучшими для меня выборами. Пока я размышлял обо всем и ни о чем, послышался троекратный стук в дверь.
Лампа в руке Сангрии вырезала из тьмы частицы подвальной пыли. Лицо девушки было освещено снизу, из‑за чего тень от ресниц ложилась на щеки, делая взгляд чуть хищным. Хотя свою хищность она проявляла лишь к несправедливости и грязной посуде. Сангрия дошла до площадки, поставила лампу на стол и оперлась о край старого ящика, который давно служил ей скамейкой.
— Пахнет загробной бюрократией, — сказала она, глядя на свет кристалла. — Или мне кажется?
— Вам не кажется, — ответил Мортье из тени. — Мы только что выдержали самый скучный и тревожный Совет Жнецов за последнее столетие.
— Это не в вашу пользу, — заметила Сангрия. — Даже ваших привычных шуточек поубавилось, все настолько плохо?
— Ну, почему же. Они согласились на исключение.
— На какое именно? Вариантов тут, я так понимаю, как у лавки тканей: от дешевой бязи до шелка с браком.
— На тот, о котором мы вчера говорили, — спокойно ответил Мортье. — Временное воплощение мсье Колдри Рейвенкрофта через сердцевину. В физическом теле, со своим сроком и своими задачами.
Я почувствовал, как по всему моему существу прошел слабый ток — то ли от ее реакций, то ли от того, что озвученные слова снова подчеркнули реальность происходящего. Сангрия некоторое время помолчала, после чего совершенно спокойно произнесла:
— И что за задача? Кроме очевидной «умереть третий раз за одно существование».
— Узел под Парижем, — сказал Мортье. — Кто‑то, судя по всему, возводит там сердцевину без стабильного Стража. С помощью тех же идей, что пытались использовать родители мсье Колдри. Поток завихряется из-за этих действий, если ничего не сделать, этот Узел станет магнитом для всех массовых смертей в регионе. Я даже думать боюсь о последствиях. Ведь в Париже грядут… насыщенные времена.
— Говорите так, словно уже видите все наперед.
— Работа у меня такая, — пожал плечами Жнец. — Но я бы предпочел, чтобы хотя бы часть всего этого прошла без нашего вмешательства.
Сангрия задумчиво наклонила голову.
— Значит, этот ваш консилиум Жнецов хочет, чтобы Колдри вернулся в наш мир и принял участие в еще одной афере века?
— Скорее, им важно, чтобы он не позволил сделать в Париже еще одну такую же трещину в Переходе, как была здесь. Ну, а моя «зона ответственности» — проследить, чтобы в эту потенциальную трещину не полетели все участники сего мероприятия.
Вздохнув, Сангрия подошла ближе к механизму и встала почти вплотную к сердцевине. Мягкий свет отражался в ее глазах.
— И вы действительно думали, что я могу сказать: «нет, Колдри, сидите тут, мы как‑нибудь сами все порешаем», и жить спокойно?
— Он думает, что вы все еще имеете право сказать «нет», — ответил за меня Мортье. — Быть может, вы не до конца осознаете риски, не осознаете того, что за этой очередной встречей кроется очередное прощание…
Она молчала настолько долго, что даже Поток, казалось, сделал пару лишних пауз.
— Я и не готова, — сказала наконец Сангрия. — И, честно говоря, не думаю, что человек вообще может быть готов к такому. Но сейчас страшнее другое. Что, если мы пустим все на самотек, и не дадим возможности Колдри разобраться с этой проблемой, то через несколько лет снова будем здесь же, только вокруг будут не тихие стены подвала, а находящийся под завалом город. И даже не один…
Иногда Сангрия выдавала такие фразы, что я начинал подозревать: где‑то там, на своем уровне, Старший Жнец тоже ее внимательно слушает.
— Какой у него срок? — вздохнув, спросила девушка.
— Год, — без приукрас, сухо ответил Мортье. «Год…» — тут же эхом повторила Сангрия, опустив взгляд на свои руки, перебирающие кружево на платье.
— И после он вернется в сердцевину?
— Да, как Страж Узла. По крайней мере, таков базовый сценарий. Если итог будет особенно продуктивным, у нас может появиться пространство для дополнительного пересмотра. Но обещать, что мсье Колдри «станет нормальным человеком и заведет лавку по продаже шляп» я не могу.
— Не уверена, что из него вышел бы хороший продавец шляп, — не поднимая глаз, с мягкой улыбкой произнесла Сангрия. Вздохнув, она добавила: — Ладно. Пока что будем считать, что мне нравится знать, на что я иду. К вам, мсье Мортье, у меня будет еще один вопрос, как к Жнецу Смерти. Вы ведь не измените условия по ходу дела? Не скажете: «ой, а знаете, надо еще захватить с собой десяток душ за компанию»?
Он чуть удивленно приподнял бровь, на лице даже читалась некая обида.
— А что, я так часто меняю условия?
— Изначально вы предложили Колдри сделку в духе «заключи контракт со светлой душой и живи сколько хочешь», — напомнила девушка. — А потом мы выяснили, что вы рассчитываете прибрать к рукам и его, и мою душу. Не то чтобы я вас ненавижу за это, но доверие к вам теперь специфическое. Без обид.
Мортье шумно вздохнул.
— Формально я никого не обманывал. Но человеческие критерии честности несколько иные, я к такому уже привык. Хорошо, давайте так: условия нашей договоренности изменены не будут. И если какие‑то мои коллеги попытаются вмешаться и навязать дополнительные «соглашения», я буду первым, кто даст им от ворот поворот. Даю слово Жнеца.
Меня всегда приятно удивляло то, как спокойно и даже возвышенно Сангрия вела разговор с самой Смертью.
— Надеюсь, он больше не планирует геройствовать в одиночку… Мне бы хотелось иметь полную уверенность в том, что, если он снова покинет этот мир, хотя будут и иные пути разрешения ситуации, это будет не потому, что Колдри решит, что так всем будет проще.
«Обещаю» — тихо произнес я, хоть Сангрия меня и не слышала. И это было далеко не пустое обещание.