Страница 88 из 91
— Значит, придется исправлять эту статистику, — мягко сказал я, беря ее хрупкие ладони в свои руки. От нашего прикосновения золотые искры под кожей вспыхнули ярче, радостно откликаясь на тепло. Я проследил за взглядом девушки, опустившимся на мои вены. — Это пугает тебя? То, что я теперь… такой? И что я чувствую каждый оттенок твоей тревоги? Только скажи, я тогда постараюсь научиться ставить блоки. Не хочу быть для тебя жутким всевидящим оком.
Сангрия смотрела на меня долго и пристально. Затем она высвободила одну руку из моей хватки и кончиками пальцев провела по моей щеке.
— Разве ты хоть когда-то был для меня жутким, Колдри? — прошептала девушка. Волны тревоги, которые я ощущал всего несколько секунд назад, начали стремительно растворяться. — Ты был невыносимым, язвительным, до зубного скрежета упрямым и склонным к излишнему мученичеству. Но уж точно не жутким. И то, что ты теперь чувствуешь мои эмоции… что ж. Возможно, это даже к лучшему.
— К лучшему? — я удивленно изогнул бровь. — Это лишает возможности врать мне, что у тебя «все в полном порядке». А ведь женщины так любят кокетничать подобным образом.
Сангрия тихо рассмеялась.
— А еще это лишает тебя возможности делать вид, что не понимаешь, чего я хочу, — парировала она с очаровательной дерзостью, наклоняясь ближе и заглядывая мне в глаза, от чего я назидательно хмыкнул, покачав головой.
— Вы играете с огнем, мадемуазель.
— О нет, я играю с самим балансом мироздания, мсье. Огонь для меня уже пройденный этап.
Я улыбнулся, и, не в силах больше сдерживаться, подался вперед, накрывая ее губы своими. Это прикосновение разительно отличалось от всех предыдущих, сейчас в нем не было спешки или страха. Мои губы были прохладными, но стоило им коснуться Сангрии, как эфир внутри раскалился. Я почувствовал вкус ее кожи, легкий аромат ромашки и лаванды. Сангрия ответила мгновенно, со сводящей с ума нежностью. Ее руки обвили мою шею, пальцы зарылись в волосы, которые теперь на ощупь напоминали тяжелый шелк. Я легко, словно Сангрия ничего не весила, поднял ее с пуфика на руки. Физическая сила, дремавшая во мне, была колоссальной, но в этот момент я был сосредоточен лишь на одном — как бы не проявить ее слишком много и не сломать эту хрупкую, невероятно ценную для меня человеческую жизнь.
Я бережно перенес девушку на кровать и опустил на простыни. Сангрия не отрывала от меня взгляда, пока я расстегивал пуговицы своего сюртука. Ткань упала на пол, за ней последовала рубашка. Из-под металла крутящейся шестеренки во все стороны расходились тонкие светящиеся линии. Опершись коленом о край кровати, я навис над Сангрией, взяв ее руку и целуя тонкие пальчики.
— Доктор Леру бы сейчас многое отдал, чтобы присутствовать здесь с блокнотом и фиксировать анатомические особенности Стража Сети в моменты высшего эмоционального… — попытался пошутить я, чтобы сбросить накрывающее меня цунами чувств, но Сангрия потянулась и решительно положила ладонь мне на рот, обрывая на полуслове.
— Эй, сам ведь не желал упоминать доктора в суе! Еще одно такое упоминание, или, не приведи Господь, разговоры о Жнецах и Потоке, и будете спать на коврике у камина, мсье Рейвенкрофт.
Ее рука скользнула с моих губ на грудь. Сангрия провела пальцами по светящимся линиям, а затем ее ладонь накрыла шестеренку, крутящуюся под моей кожей. В тот момент, когда ее пальцы коснулись моего ядра, мир вокруг перестал существовать. Я ощутил такой мощный всплеск энергии, что мне показалось, будто само время в спальне остановилось. Я чувствовал ее любовь, как физическую величину, это чувство вливалось в меня, заполняя те пустоты, которые оставила Бездна. Мои руки легли на плечи Сангрии, сдвигая тонкие бретельки сорочки. Шелк мягко соскользнул вниз. Мое дыхание сбилось, когда я увидел ее перед собой — идеальную, хрупкую, слегка дрожащую от волнения. Я потянулся к девушке, целовал ее шею, ключицы, чувствуя, как Сангрия выгибается навстречу каждому моему касанию. Ее пальцы лихорадочно гладили мою спину, плечи, словно она все еще пыталась убедиться, что я не иллюзия, и я не рассеюсь дымом.
— Я здесь, — шептал я между поцелуями, считывая ее эмоции, которые переливались от обжигающей страсти до щемящей нежности. — И никуда не уйду, даже если ты попросишь…
Этой ночью мы просто были двумя абсолютными противоположностями, которые Поток по какой-то непостижимой иронии решил собрать воедино. Надеюсь, мы не устроили психологический хоррор Огюсту — хотя, насколько мне известно, старина всегда спит в берушах. А вот за остальную прислугу ручаться не могу. Впрочем, это и не важно. Сейчас для меня единственным важным человеком в этом мире была лишь одна девушка, которая теперь тихо посапывала на моей груди, а я перебирал пальцами ее волосы. Хотелось бы, чтобы этот момент абсолютного покоя длился вечно… но я ведь уже говорил, что в вороньем поместье никакие хорошие моменты вечно не длятся? Вселенная, как плохой ростовщик, терпеть не может, когда должник неприлично долго наслаждается покоем.
Утро началось вполне себе обыденно. Сангрия еще спала, лежала на животе, разметав по белым подушкам медь своих волос, укрытая одеялом до самых плеч. Моя же новая физиология позволяла мне обходиться без сна. Я тихо, стараясь не скрипнуть ни единой половицей, поднялся с кровати и прошел в гардеробную. Следующие полчаса я занимался абсолютно легкомысленным, не подобающим эфирному Стражу делом. Крутился перед высоким напольным зеркалом, примеряя одежду! Проблема заключалась в том, что подобрать гардероб для человека, чья кожа выглядит как белый камень с периодически проступающим сквозь него пульсирующим золотом, оказалось той еще задачкой. Классический черный сюртук делал меня похожим на высокопоставленного гробовщика, светло-серый костюм создавал контраст, от которого рябило в глазах. Я приложил к груди темно-бордовый жилет и критически оглядел свое отражение.
— Ну и как я поведу Сангрию на прогулку по набережной в таком виде? — вполголоса проворчал я, обращаясь к своему отражению. — Стоит мне расстегнуть воротник, и прохожие решат, что я проглотил газовую лампу. А если я надену шейный платок, то буду похож на индюка придушенного!