Страница 83 из 91
Я высвободил сгусток концентрированной энергии прямо ему в лицо. Кассий взревел от боли, когда синий свет прожег его маску, заставив отшатнуться. Воспользовавшись его заминкой, я рванул мимо Жнеца, прямо к Фокусу. Вращающиеся кольца механизма испускали жар, способный испепелить душу за долю секунды, но я знал, что нужно делать. Я видел уязвимости любой системы. Эти кольца держались на центральной оси, тонком потоке стабилизирующей энергии, который Кассий, вероятно, украл у одного из убитых Старших. Если разорвать эту ось, центробежная сила разорвет Фокус изнутри. Я занес свой клинок, целясь в самый центр вращающейся воронки. Но я недооценил скорость радикального Жнеца. Кассий возник у меня за спиной, его молот обрушился мне на спину, прямо между лопаток. Удар был ужасным, меня швырнуло вперед, и я рухнул на черный камень платформы, в нескольких футах от Фокуса. Я чувствовал, как моя сущность начинает распадаться на фрагменты, как звездный свет утекает из образовавшейся прорехи. Кассий медленно подошел ко мне, его маска была наполовину разрушена, обнажая пульсирующую тьму вместо лица. Жнец поднял молот для последнего удара.
— Эта жертва была бессмысленной, Колдри Рейвенкрофт, — холодно произнес он. — Ты сгоришь здесь, а твоя драгоценная мадемуазель будет смотреть, как ее мир обращается в прах, и знать, что ты ее подвел!
Мое зрение застилала серая пелена, я чувствовал, что больше не могу поднять меч. Энергия была на исходе. Но в этот момент, сквозь гул Бездны и шум Фокуса, я услышал звук. Он был тихим, ритмичным, знакомым до боли… это была мелодия из нашей музыкальной шкатулки! Сквозь связи Потока, сквозь миры и пространства, она подавала мне сигнал. Сангрия сидела где-то там далеко, в спальне, и крутила механизм, посылая свою веру, любовь и абсолютное нежелание сдаваться. Медальон в моей груди внезапно вспыхнул яростным золотым светом. Это была энергия человеческой любви, умноженная на силу Потока, она хлынула по моим эфирным венам, мгновенно залечивая пробоину в броне и наполняя мощью, которой я никогда прежде не знал. Кассий опустил молот, а я просто вскинул левую руку и поймал гигантский боек орудия голой ладонью. Раздался оглушительный лязг, молот остановился в миллиметре от моего лица. Кассий замер, в его пустых глазах впервые мелькнуло абсолютное непонимание.
— Кассий, ты сравнил эмоции с хаосом, верно? — произнес я, медленно поднимаясь на ноги и не отпуская его оружия. — Считай, как знаешь, но лично я думаю, что эмоции — это топливо. И мое топливо намного качественнее твоего!
Я сжал кулак, и молот Кассия, выкованный из тьмы Бездны, покрылся сетью трещин, а затем рассыпался в пыль прямо в его руках. Жнец отшатнулся, издав вопль ярости, но я не дал ему опомниться. Сделав шаг вперед, я вонзил свой клинок прямо в его грудь, туда, где у Жнеца должна была быть суть. Кассий закричал и его исполинская фигура взорвалась фонтаном черной скверны, которая тут же была сожжена сиянием моего клинка. Радикальный Жнец перестал существовать, и я надеюсь, окончательно. Фокус, лишенный контроля своего создателя, начал выходить из-под контроля, втягивая в себя все окружающее пространство с удвоенной силой. Я развернулся к механизму. Ведомый непонятно откуда взявшимися в моей голове идеями, я вогнал обе руки прямо в центр вращающихся колец, в самую гущу анти-материи, используя всю энергию, переданную мне Сангрией, свое знание механики и волю Стража. Я ухватился за ткань разрыва и с силой потянул ее на себя, захлопывая дыру. Фокус взвыл, кольца остановились с тошнотворным скрежетом. Черная дыра в центре схлопнулась внутрь себя, образовав ослепительную точку, которая затем расширилась во вспышке беззвучного взрыва. Я почувствовал, как меня отбрасывает взрывной волной, а моя форма начинает распадаться на миллиарды светящихся частиц, уносимых очищенным Потоком прочь от Бездны, вверх, к границе миров. Моя задача была выполнена, но я знал, что возврата к прежнему мне уже не будет.
Волна выбросила меня на границу, в ту самую зону, где Переход соприкасается с миром живых, где Жнецы несут свою «вахту», а Стражи охраняют Узлы. Частицы моей сущности начали стягиваться обратно, повинуясь притяжению лионского Узла. Я чувствовал себя так, словно меня пропустили через жернова мельницы, а потом попытались склеить обратно. Когда я наконец обрел подобие целостности, то понял, что нахожусь явно не в подвале поместья. Я парил в сером безграничном пространстве, напоминающем зал ожидания. За столом, напоминающем монолитный кусок мрамора, восседали фигуры. Их было совсем немного — представители Совета Жнецов, оставшиеся в живых. Они излучали ауру такой древней и подавляющей мощи, что мне захотелось немедленно извиниться за все, что я когда-либо натворил, начиная с разбитой в детстве вазы.
Во главе стола сидел тот самый Старший, с кем мне удалось побеседовать во время первого визита на Совет.
— Узел Лиона, — произнес он, безмолвный голос Жнеца вибрировал в каждой частице моего существа. — Колдри Рейвенкрофт.
Я попытался склонить голову в знак уважения, но моя шея отозвалась тупой болью.
— Ага, я здесь, — ответил я, услышав эхо, словно произнес это в пустой колодец.
— Ты совершил невозможное, — продолжил Старший. — Гибрид, несущий в себе слабость смертной плоти и гордыню человеческого разума, спустился в Бездну. Ты уничтожил Фокус энтропии, остановил Падение. Ты сделал то, перед чем отступили многие из нас.
Я молчал, ожидая подвоха. Жнецы никогда не раздают комплименты просто так.
— Однако, — вступила в разговор старая женщина-Жнец, что поддержала мое воплощение. Ее глаза, полные тысячелетней скорби, смотрели на меня с удивительной мягкостью. — Твои действия… вышли за рамки дозволенного. Ты нарушил структуру Бездны и использовал энергию Узла так, как ни один Страж не смел использовать.
— Эй, вообще-то я пытался использовать все, что было под рукой, чтобы ваш Переход не превратился в выгребную яму, — буркнул я. — Если это нарушение протокола, выпишите мне штраф.
По Совету прокатился легкий ропот. Старший поднял руку, призывая к тишине.
— Твоя дерзость осталась при тебе, Колдри Рейвенкрофт. Но мы здесь не для того, чтобы наказывать, а для того, чтобы констатировать факт. Твоя форма изменилась.
Он указал вперед мерцающим пальцем. Я светился изнутри пульсирующим синим светом, но этот свет был пронизан золотыми нитями энергии, которую дала мне Сангрия. Медальон в груди больше не выглядел инородным объектом; он стал моим истинным ядром. Словно сердцевина автоматона.