Страница 81 из 91
— Я… ого, — расслабленно опустив плечи, ответил я, услышав, как Мортье прыснул смехом. — Кажется, мне и дышать-то не нужно.
Я прислушался к себе. Похоже, у меня действительно не было потребности в кислороде. Воздух не обжег горло, как тогда, в лаборатории, он показался мне пустым, лишенным всякой плотности, словно я пытался выпить вакуум. Моя рука непроизвольно потянулась к щеке Сангрии. Я замер в дюйме от ее кожи, боясь, что моя новая природа может причинить ей вред. Но девушка сама подалась вперед, прижимаясь лицом к моей ладони. Ощущение было ошеломляющим. Моя кожа была гладкой, как стекло, но я чувствовал тепло Сангрии с такой интенсивностью, словно погрузил руку в пламя. И, что самое поразительное, девушка даже не отшатнулась.
— Ты теплая, — мой голос звучал так странно. В нем больше не было хрипоты больного человека, он стал глубоким, резонирующим, словно исходил не из гортани, а рождался прямо в пространстве вокруг нас.
— А ты похож на ожившую статую из храма, возведенного античному божеству, — Сангрия слабо рассмеялась, накрывая мою руку своей. — С возвращением… в очередной раз.
Ее пальцы коснулись центра моей груди, сдвинув в сторону ворот рубашки. Я опустил глаза вниз. Там, где у обычных людей находится сердце, а в прошлом теле громоздились металлические пластины Баптиста, теперь сияло нечто иное. Та самая маленькая шестеренка с клеймом «R», которую Сангрия все эти годы носила на шее. Только теперь она не была куском латуни, она была вплавлена прямо в мою сущность, медленно и ритмично вращалась, сияя изнутри светом, который пронизывал все мое тело. Это было мое новое сердце. Ее дар, скрепивший Слезы Старших и мою душу в единый монолит.
— К сожалению, у нас нет времени восхищаться архитектурой этого тела. Оно создано не для того, чтобы стоять в музее, — как обычно, Мортье нарушил нашу идиллию. — Что вы сейчас чувствуете, Колдри? Ощущаете эту брешь в мироздании?
Я закрыл глаза. Мне больше не нужно было напрягаться, чтобы услышать Поток, я был частью его высшей частоты. И то, что я услышал, заставило меня содрогнуться. Огромный пульсирующий разрыв, о котором говорил Мортье, находился где-то в немыслимой дали, в месте, где пространство и время теряли свой смысл. Оттуда, из самой Бездны, в физический мир просачивалась густая тьма, разъедающая ткань реальности. Я чувствовал, как эта тьма пожирает души, стирает границы между миром живых и мертвых.
— Кассий действительно там, — сказал я, открывая глаза. — Он расширяет прореху, используя какую-то установку, чтобы держать разрыв открытым.
— Это Фокус, — с пониманием кивнул Мортье, почесав подбородок. — Ядро из анти-материи, которое он создал после убийства нескольких Старших Жнецов. Кассий установил его на самом дне Перехода, там, где начинается Бездна. Нужно добраться до этого ядра и разрушить его.
— Пф, звучит как будничный заказ на заводе Рейвенкрофтов, — саркастично заметил я, хотя внутри все сжималось от понимания масштаба задачи. — Ну и как мне туда попасть?
— Я открою прямой коридор через сердцевину, — Жнец указал взглядом на кристалл. — Этот путь выведет прямо к границе разрыва. Но дальше вы пойдете сами, Колдри. Я не могу пересечь грань в моем нынешнем состоянии. Твари Бездны разорвут меня в клочья. Ваше же тело, созданное из Слез Старших и скрепленное человеческой волей, выдержит эту агрессивную среду. Какое-то время…
— Какое-то время? — резко переспросила Сангрия, выступая вперед. — Что еще значит «какое-то время»⁈ Вы опять недоговариваете, мсье Мортье!
Жнец тяжело вздохнул, глядя на девушку.
— Его нынешний сосуд для души невероятно прочен, мадемуазель. Но Бездна — это место, где распадаются сами концепции существования. Чем дольше мсье Колдри будет находиться там, тем быстрее энтропия будет разъедать его форму. У него будет не больше нескольких часов по вашему времени. Если же он не успеет разрушить фокус Кассия и вернуться…
Мортье не договорил, но мы и так все прекрасно поняли. Я повернулся к Сангрии. В ее глазах не было слез, она уже выплакала их все, еще тогда, когда я умирал в спальне наверху. Сейчас Сангрия была собрана, как никогда. Девушка подошла ко мне вплотную, взяла меня за плечи и посмотрела снизу вверх.
— Никаких «если». Ты пойдешь туда, все починишь, как самый умелый механик на свете, и вернешься обратно. Слышишь меня?
— Слушаю и повинуюсь, — я медленно поднял руку и накрыл ее ладонь. — Но ты должна понимать, Сангрия… Мортье сказал, что если я со всем справлюсь, то стану Старшим. И тогда я не смогу вернуться в этот дом как человек. Я не смогу…
— Заткнись, Колдри, — оборвала меня Сангрия, ее губы искривились в болезненной улыбке. — Я знаю, что ты станешь чем-то вроде божества из загробной канцелярии. И я знаю, что мы больше не сможем сидеть за одним столом и пить кофе. Но ты будешь существовать, ты не станешь пустотой. А пока ты существуешь, пока ты где-то там следишь за Потоком, я буду знать, что этот мир в безопасности. Буду знать… что ты обо мне помнишь. Этого вполне достаточно.
Я смотрел на Сангрию и понимал, что никогда в своей никчемной жизни не был достоин этой женщины. И сейчас, даже будучи сверхъестественной сущностью, я все равно оставался перед ней в неоплатном долгу.
— Я запомню каждую черту твоего лица, — тихо сказал я, наклоняясь и целуя ее. Мои губы коснулись ее губ, я вложил в это прикосновение всю ту нежность, благодарность и любовь, которые переполняли меня сейчас. По щекам Сангрии все-таки скользнули две горячие слезы, упав на мои руки. Я отстранился, внутри меня воцарилась абсолютная ясность. Страх исчез, все сомнения растворились, осталась только цель.
— Открывайте коридор, — сказал я, поворачиваясь к Мортье. Жнец кивнул. Он подошел к сердцевинному механизму и возложил на кристалл обе руки. Тот тихо загудел, цвет кристалла сменился с синего на слепящий белый. В воздухе перед платформой начало формироваться нечто невообразимое. Пространство буквально распарывалось по шву, края которого обдавались черным дымом. За этим разрывом находилось Небытие.
— Двери открыты, Колдри, — прохрипел Мортье, с трудом удерживая разрыв, его руки заметно дрожали. — Идите. И да помогут вам Боги, в которых вы не верите.