Страница 80 из 91
В подвале стоял невыносимый низкочастотный гул. Каменные стены дрожали, осыпая на пол мелкую крошку и многолетнюю пыль. Сердцевинный механизм, мой дорогой Узел, буквально бился в агонии. Медные трубы раскалились докрасна, шестеренки вращались с неконтролируемой скоростью, пытаясь удержать рвущуюся ткань реальности. Синий свет кристалла мигал, перемежаясь кроваво-красными всполохами. Лионский шов трещал по швам.
Сангрия подбежала к платформе и не стала тратить время на осторожность — прямо сквозь жар работающих механизмов она просунула руку и положила Слезу Старших в самый центр овального окна, на стекло кристалла. Пурпурный свет осколка мгновенно вступил в яростную реакцию с синим свечением сердцевины. Раздался пронзительный треск, похожий на звук ломающегося льда, и по подвалу ударила взрывная волна статического электричества, отбросившая Сангрию на полшага назад. Устояв на ногах, девушка выпрямилась, и потянулась руками к шее. Ее пальцы нащупали тонкую цепочку. Одним резким движением Сангрия сорвала с себя свой медальон — ту самую медную шестеренку с клеймом «R». Символ моего завода, моей семьи и моей извечной вины перед этим миром. Медальон, который все эти годы хранил в себе крошечную, но неистребимую крупицу моего эха, который когда-то свел нас вместе, когда девушка пришла искать правду о своем брате.
Шагнув обратно к бушующему механизму, Сангрия смело положила медальон прямо поверх пульсирующей пурпурной Слезы. Металл коснулся чистой эссенции Перехода, и время в подвале остановилось. Гул шестеренок стих.
— Возвращайся, Колдри, — прошептала Сангрия. Ее голос в звенящей тишине подвала прозвучал как абсолютный приказ. — Ты же видишь, этот мир никак не может без тебя… И не только он.
Из пурпурного осколка, пробивая стекло кристалла, вверх ударил столб ослепительно белого света, этот свет подхватил лежащий на нем медальон. Шестеренка начала стремительно плавиться, но металл не капал вниз — он тек вверх, растворяясь в световом столбе, распадаясь на мириады сияющих атомов. «Входи в Поток, Колдри!» — раздался в моей голове голос Мортье. — «Нельзя терять ни секунды!» Я бросил всю свою эфирную массу в этот световой шторм. Как только моя сущность соприкоснулась с расплавленным металлом медальона и эссенцией Старших Жнецов, меня охватила боль, не поддающаяся никакому человеческому описанию. Я чувствовал, как из чистого света и энергии Перехода создается нечто новое. Это не шло ни в какое сравнение с каучуковыми мышцами или био-амортизаторами. Я чувствовал, как кости формируются из затвердевшего эфира, как по сияющим серебром венам устремляется жидкий свет Потока. Как легкие, созданные из звездной пыли, делают свой первый обжигающий вдох.
Свет в подвале на мгновение вспыхнул так ярко, что ослепил бы любого смертного, и тут же с оглушительным хлопком втянулся обратно в кристалл. Я рухнул на каменный пол подвала, тяжело опираясь на руки, камень обжег мои ладони ледяным холодом. Я судорожно втянул носом воздух — он пах пылью и лавандой. Медленно подняв голову, я осмотрелся. Мои новые глаза, зрение которых было в тысячу раз острее человеческого, легко прорезали полумрак подвала. Сангрия сидела на полу в двух шагах от меня. Она закрывала лицо руками, защищаясь от недавней вспышки, но теперь осторожно выглядывала из-за них. Я взглянул на свои руки, они больше не были бледными, испещренными вздутыми синими венами, как у тяжелобольного человека. Моя кожа приобрела странный оттенок, напоминающий полированный бежевый фарфор, под поверхностью которого, незаметно для обычного человеческого глаза, медленно перекатывались реки пульсирующего света — цвета сапфира и расплавленного золота. Новое тело слушалось безупречно, никакой тяжести гравитации, которая так безжалостно давила на меня в сосуде, созданном доктором Леру, или скрипящих суставов. Словно тысячекратно переделываемый механизм наконец-то сошелся паз в паз, и каждая его шестеренка встала на предназначенное только ей место. Я был жив. Но был теперь чем-то гораздо большим, чем просто человек. Подняв руку, я сжал кулак. Сила, дремавшая в этих пальцах, пугала меня самого. Казалось, я могу одним движением разорвать каменную колонну, поддерживающую свод!
— Сангрия, взгляни только! — я снова поднял глаза на девушку, но та все еще прятала лицо за ладонями, пару раз неуверенно выглянув из-за пальцев. Что не так? Никаких вспышек вроде не предвидится, или мой нынешний облик настолько ослепителен для нее?
— Кхм-кхм, — я обернулся, услышав позади себя голос Мортье. Жнец выглядел уже немного получше, хоть и на лице все еще виднелась вселенская усталость после пережитого. В руках он держал аккуратно сложенный… костюм? — Понимаю вашу радость от нового воплощения, но где ваши манеры, мсье Колдри. Негоже представать перед мадемуазель в чем мать родила. Вот, прошу.
А, ой. Я как-то даже не подумал о том, что Переход выплюнет меня в таком виде. Да что там подумал, я уже успел и вовсе в очередной раз забыть о таком понятии, как «стыд». Когда ты эфирная сущность, пребывающая среди таких же эфирных сущностей, абсолютно не паришься о таких вещах. Мне хотелось сказать Сангрии, что она видала меня и в более паршивых состояниях, но Мортье был прав — да и явно не так я представлял нашу очередную встречу, хоть и был абсолютно уверен, что она обязательно состоится.
— Что-то с вашего плеча? — застегивая пуговицы на рубашке, спросил я у Жнеца.
— Практически. Мы ведь с вами теперь почти что коллеги, — выдавив из себя улыбку, ответил Мортье.
— Берите выше — я нынче и вовсе мечу в ваше руководство, — ухмыльнулся я, поправив пряжку ремня, хоть и Жнец не особо разделил мою наигранную радость от сказанного. Еще бы. У меня тут два пути — либо кресло Старшего Жнеца, либо Небытие. И, честно говоря, меня самого обе эти перспективы не особо прельщают. Я накинул черный сюртук на плечи, и только собирался что-то еще сказать Мортье, как почувствовал опустившуюся на мое плечо ладонь. Обернувшись, я столкнулся взглядом с Сангрией. Девушка молча разглядывала меня, словно все еще не до конца веря своим глазам. Впрочем, и я смотрел на нее так же безмолвно, с невыразимой тоской пробегая взглядом по таким родным чертам лица, по которым я успел просто немыслимо соскучиться. В какой-то момент я понял, что не дышу, и испуганно сделал судорожный вдох. Видимо, я так сильно переменился в лице, что Сангрия тревожно схватилась за мое предплечье.
— Колдри? Все в порядке?