Страница 79 из 91
Я почувствовал, как Узел завибрировал от критического перенапряжения. Разрыв в ткани мироздания, который проделал Кассий, расширялся, и я, как Страж, рефлекторно пытался удержать свою часть шва, но предельно ясно понимал, что один Узел Лиона не удержит его. Такими темпами я долго не продержусь. «Мы должны что-то сделать!» — крикнул я Мортье. — «Не можем же мы просто сложить руки и ждать конца!» Жнец некоторое время молчал, после чего открыл глаза.
— Есть… один шанс восстановить Поток и запечатать прореху, — прохрипел он, с неимоверным трудом заставляя себя сесть и приваливаясь к ножке кресла. — Но для этого… потребуется ваша помощь, Колдри. Не здесь, на периферии, а в самой Бездне.
Я несколько опешил от такого предложения. Казалось бы, хватило уже на мой век приключений, но нет. «Мсье Мортье, вы же знаете, что я Страж и я намертво привязан к сердцевине. Если я решу прогуляться настолько далеко, Узел Лиона рухнет мгновенно!»
— Узел и так рухнет, если твари Бездны доберутся до физического плана. А такими темпами, они доберутся, — серьезно ответил Мортье, в его слабом голосе на секунду прорезалась властность самой Смерти. — Вы должны закрыть разрыв изнутри. И я не знаю больше никого, кто мог бы это сейчас сделать. Колдри, вы представляете собой уникальную эфирную структуру, как тот, кто был человеком, демоном и Стражем.
Жнец посмотрел на побледневшую Сангрию, затем снова поднял глаза на меня.
— Но вы не сможете сделать это в виде бесплотного духа, твари Бездны сожрут ваше эхо за долю секунды. Потребуется заземление и более высокая плотность…
Я замер, не до конца понимая, чего он от меня хочет. «Прошу прощения, вы предлагаете опять моим достопочтенным друзьям заняться увлекательным садоводством и вырастить очередного овоща-Колдри?»
— Нет, говоря про высокую плотность я имел в виду не человеческое тело. И уж точно не тот симбиоз механики и органики, что развалился, как карточный домик от малейшего соприкосновения с чистым эфиром.
Мортье ненадолго задумался, словно решал в уме какой-то сложнейший вопрос, после чего дрожащей рукой полез во внутренний карман своего изодранного сюртука. Он достал небольшой предмет и разжал окровавленные пальцы. На ладони Жнеца лежал осколок. Темный, граненый, похожий на кусок обсидиана, но пульсирующий изнутри густым пурпурным светом. От одного его присутствия пространство в комнате начало искажаться.
— Это… Слеза Старших, — благоговейно и со страхом прошептал Мортье. — Концентрированная эссенция Перехода. Я успел буквально вырвать ее из центрального шва, прежде чем он обрушился. Если мы соединим ее с сердцевиной и… с чем-то, что безраздельно принадлежит вам в этом мире… то сможем соткать совершенно новый сосуд, из самой материи Баланса. Тело, способное выдержать даже путешествие за грань.
Я молчал, в то время как эфир внутри меня бушевал. Это звучало одновременно как издевательство, и как блажь. Снова вернуться в физический мир, с которым я уже распрощался навсегда? Снова обрести тело, еще и, как я понимаю, премиального образца? Но, в то же время, рискнуть всем и добровольно шагнуть в пасть первобытному ужасу. «Какова цена, Мортье?» — жестко спросил я, глядя на пульсирующий осколок, и прекрасно зная, что в бухгалтерии Жнецов ничего не бывает бесплатно. Мортье прерывисто вздохнул, не отводя от меня глаз.
— Все или ничего. Если вы потерпите неудачу в Бездне, то перестанете существовать. Ваша душа будет выжжена и стерта из всех возможных хроник мироздания. Ни реинкарнации, ни адских мук, ни холодного Потока Небытия. Абсолютная пустота, словно вас никогда и не было. Ну а если победите… — Жнец запнулся. Ему явно было трудно произнести следующие слова. — Если закроете прореху и спасете Поток… то станете новым Старшим, Хранителем Центрального Шва. Вы будете вечно восстанавливать и поддерживать баланс мироздания. Но учтите, Колдри, что, будучи Старшим, вы больше никогда не сможете вернуться на физический план. Даже в такой форме, в которой вы ныне существуете.
Условия, озвученные Жнецом, были чудовищными. Абсолютное небытие в случае поражения и вечная изоляция от всего человеческого в случае победы. Но у меня не было выбора. Точнее, выбор был, но он был иллюзорным: если я откажусь, спрятавшись за эгоистичным желанием остаться эфирным призраком в своем Узле, Сангрия может погибнуть. И не только она — Баптист, Огюст, вся прислуга поместья, доктор Леру и капитан де Бресс, все дорогие мне люди будут уничтожены тварями Бездны, если Переход окончательно рухнет. Весь этот хрупкий мир, с его запахом кофе и печеного хлеба, грохотом фабрик и прохладным ветром на набережной, просто окажется сметен первородным хаосом…
Сангрия стояла посреди гостиной, не сводя покрасневших глаз с того пустого пространства, где, как она чувствовала, сейчас находилась моя сущность, обсуждающая весьма сомнительные договоренности со Жнецом (впрочем, ничего нового). Судя по ее сердитому выражению лица, девушка уже понимала, какой ответ я готовлю. Поэтому Сангрия решила сыграть на опережение.
— Ты должен сделать это, Колдри, — сказала она с такой же уверенностью, с какой в первый день появления в моем доме сметала пыль в углах комнат. — Жнец верно сказал: кто, как ни ты? В успехе этого дела я и не сомневаюсь, а со всеми остальными нюансами… как-нибудь справимся. Всегда справлялись, сам знаешь. И Смерть нам не указ.
Я горько улыбнулся, и мне было физически больно от того, что Сангрия не может увидеть эту улыбку. «Я согласен», — транслировал я свой ответ в сознание искалеченного Жнеца. — «Давайте строить этот ваш мост из Слез». Мортье, тяжело опираясь о край кресла, с видимым усилием кивнул. Он протянул пульсирующий пурпурным светом осколок и аккуратно положил его на кофейный столик.
— Возьмите это, мадемуазель Лоран, только будьте осторожны, — рука Жнеца заметно дрожала. — Спуститесь в подвал и положите Слезу Старших прямо на стекло сердцевины. И отдайте то, что связывает вас двоих больше всего в этом мире. Этот предмет послужит якорем для новой плоти.
Сангрия, не колеблясь ни секунды, протянула руку и взяла осколок. Я увидел, как девушка стиснула зубы: концентрированная эссенция Перехода мгновенно обожгла ее незащищенную человеческую кожу, оставляя легкий дымящийся след. Но она даже не пискнула и не выпустила камень из рук. Решительно развернувшись, Сангрия бросилась вон из гостиной, сбегая по темным лестницам вглубь поместья. Я ринулся следом за ней, скользя сквозь перекрытия дома.