Страница 78 из 91
Глава четырнадцатая
В которой Смерть дает мне инструкции по выживанию, а я собираюсь чинить прорванные трубы Потока гаечным ключом из чистого эфира
Шли месяцы. Безжалостная стылая зима укутала Лион снежным покровом. Укрытое белыми сугробами, воронье поместье казалось спящим каменным гигантом, который устал от потрясений и наконец-то решил просто спокойно перезимовать. Мастерская «Рейвенкрофт Лоран» перешла на умеренный режим работы, Баптист и его подмастерья выполняли только мелкие заказы для местных ткацких гильдий и чинили сломанные механизмы.
Моя милая Сангрия сильно изменилась. Острая боль потери, которая царила в ее глазах в первые недели после моего очередного ухода, постепенно притупилась. Не исчезла совсем, но уступила место светлой грусти. Девушка больше не плакала по ночам, уткнувшись в подушку, она снова училась привыкать к жизни со мной‑невидимым. Я не мог говорить, но я был всем этим домом. Если я хотел сказать «да» или поддержать идею Сангрии, то заставлял пламя в кабине вспыхнуть ярче и теплее. Если был категорически против — по полу пробегал колючий холодок, заставляя девушку сердито надувать щеки и кутаться в шаль. А если я просто хотел сказать «я люблю тебя», то дотягивался эфиром до прикроватной тумбочки и заставлял музыкальную шкатулку издать звонкий аккорд нашего вальса. Сангрия всегда улыбалась этим знакам, иногда, как и раньше, тихо рассказывала мне в пустоту комнаты, как прошел ее день, и я слушал, растворившись в воздухе вокруг нее.
В один из холодных январских вечеров, когда вьюга за окном выла особенно свирепо, пытаясь выломать оконные рамы, Сангрия сидела в гостиной. Она забралась с ногами в глубокое кресло, укутавшись в толстый клетчатый плед, и читала книгу при свете газовой лампы. Я распределил свое незримое присутствие по всей комнате, наслаждаясь тишиной и теплом камина, которое я мог лишь имитировать в своей эфирной памяти. И внезапно я почувствовал удар. Толчок был такой резкий и тошнотворный, что мой Узел в подвале поместья взвыл, как натянутый корабельный канат. Где-то за пределами моего восприятия образовался разрыв в самой структуре мироздания! Я осознавал это, ощущая холод, абсолютно не сравнимый с зимними морозами в Лионе. Такой всепоглощающий вакуум мог быть лишь холодом чистого Небытия.
Я мгновенно сжался в комок в центре своего Узла, фокусируя внимание на Потоке. Лионские нити задрожали, натянулись до предела, словно невидимая рука пыталась вырвать их с корнем. «Что, черт возьми, происходит⁈» — крикнул я в пустоту, направляя свой ментальный зов напрямую Совету Жнецов, но ответа не последовало. Поток, обычно гудящий множеством строгих голосов Старших, стал подозрительно тихим. Я попытался дотянуться по нашей негласной связи до Мортье, но не ощущал его присутствия. Жнецов будто бы разом стерли канцелярским ластиком с карты вселенной, и это меня, мягко говоря, встревожило.
Сангрия резко отложила книгу. Она не могла ощущать Поток, но, как человек, чья жизнь и душа были так тесно сплетены со Стражем, почувствовала резкое падение давления.
— Колдри? — девушка встала с кресла, тревожно оглядываясь по сторонам. Плед тихо соскользнул на пол. — Что случилось? Ты чем-то недоволен?
Пламя камина судорожно вспыхнуло, вздымаясь почти до самого дымохода. Вот только я к этому вовсе руку не прикладывал. Сангрия, сделав для себя какие-то выводы, бросилась к двери, явно собираясь бежать в подвал к сердцевине, но не успела сделать и двух шагов, как пространство посреди гостиной с треском разорвалось. Изящное, сотканное из теней появление Жнеца, к которому мы привыкли, сейчас выглядело так, словно кто-то вспорол реальность мясницким крюком. Края образовавшейся дыры кровоточили черным дымом, из разрыва буквально вывалилась фигура, с грохотом рухнула на ковер и зашлась в тяжелом кашле. Сангрия прикрыла рот рукой, отшатнувшись к стене, а я мгновенно сконцентрировал всю свою сущность, сжавшись в плотный ледяной щит перед девушкой, готовый обрушить на незваного гостя всю доступную мне мощь Узла. Но фигура с трудом приподняла голову, и я замер. «Мортье⁈» Человеческий облик Жнеца Смерти был буквально истерзан. Строгий сюртук разорван в клочья, словно его драли когтями. Лицо и руки были перепачканы чем-то вязким, похожим на жидкую, пульсирующую тень, которая разъедала его кожу, словно кислота. Жнец тяжело опирался на дрожащие руки, тщетно пытаясь подняться с колен.
— Мсье Мортье⁈ — преодолев первоначальный ужас, Сангрия тут же бросилась к нему. — Боги, что с вами? Кто это сделал⁈
Мортье с трудом поднял на нее расфокусированный взгляд.
— Не… не подходите, — прохрипел он, ограждая от себя рукой. — На мне… зараза Бездны. Живого человека она сожжет заживо.
«Что случилось, Мортье⁈» — мой мысленный голос хлестнул по угасающему сознанию Жнеца. Тот сделал еще одну попытку подняться, после чего обессиленно рухнул на спину, глядя в потолок гостиной. Его грудь тяжело вздымалась.
— Кассий… — выдохнул Мортье, с его губ сорвалась капля черного эфира. — Этот ублюдок… не исчез.
«Мы же видели, как Поток унес его в нижние слои! Совет изгнал его!» — яростно возразил я, чувствуя, как внутри меня нарастает паника.
— Он не в Небытии, — Жнец снова закашлялся. — Кассий нашел путь дальше. За грань Бездны. Туда, куда не ступает ни одна адекватная душа. Он думал, что сможет подчинить себе ее, но… лишь открыл им дверь.
Мортье с трудом сфокусировал взгляд на том месте, где концентрировалось сейчас мое присутствие.
— Совет сломлен, Колдри, твари Бездны прорвали центральный шов. Зал Совета в руинах, уцелевшие Старшие отступают.
Эти слова обрушились как на меня, так и на Сангрию, ударом наотмашь. Девушка, казалось, вовсе потеряла дар речи, лишь переводила встревоженный взгляд то на Жнеца, то на место, куда было направлено его внимание.
«Но как это возможно⁈ Вы же сама Смерть! Вы контролируете Переход!»
— Контролировали, — горько усмехнулся Мортье. — Кассий привел с собой тварей Бездны. Это сущности, которые питаются не людскими душами, а самим Потоком, ими движет первородный голод. Они прорвали ткань Перехода изнутри. Старшие… многие из них пали первыми, пытаясь удержать центральный шов. Те же, кто выжил, разбежались.
— Что это значит для нас? — спросила Сангрия дрожащим голосом. — Что будет с миром живых?
— Если Переход рухнет окончательно, грань между мирами исчезнет. Мертвые, заблудшие демоны, твари Бездны — все они хлынут в ваш мир…