Страница 70 из 91
— Стимулируем сердечную мышцу напрямую! — прокричал он сквозь шум боя. — Но это временная мера, мадемуазель! Без его сущности это тело просто кусок мяса с часовым механизмом. Если он не вернется через пять минут, мозг начнет отмирать, и тогда мсье Рейвенкрофту некуда будет возвращаться!
— Он вернется, — сквозь зубы процедила Сангрия. Одной рукой девушка прижимала меня к себе, а другой сжимала рукоять кинжала. В этот момент один из фанатиков, обойдя линию солдат, запрыгнул на платформу. Он замахнулся, целясь в мою беззащитную грудь, чтобы прервать ритуал. Сангрия тут же резко подалась вперед, отбивая удар лезвием своего кинжала. Металл звякнул, высекая искры. Фанатик, не ожидавший такого отпора от женщины, замешкался на долю секунды, и этого хватило. Сангрия рванулась вверх, ударив его головой в лицо, а когда он пошатнулся, полоснула его по руке, заставив выронить меч. Баптист, оказавшийся рядом, завершил дело, ударив фанатика тяжелым сапогом в живот и сбросив его с платформы во тьму.
— Пять минут, Колдри! — крикнула Сангрия в пустоту, дрожа от напряжения. — Слышишь меня⁈ Не смей там задерживаться!
Конечно же я слышал. Ее голос пробился сквозь толщу эфира, достигнув меня в самом центре парижского Узла. И этот голос дал мне силы сделать последний шаг. В самом центре ядра кристалла на цепях висел старик. Вблизи он выглядел еще страшнее, его эфирное тело было испещрено сквозными дырами, из которых сочилась темная энергия, питающая машину. Кассий превратил бедолагу в живую батарею, лишив воли, памяти и даже права на окончательную смерть. Страж Узла бился в невидимых путах, его рот был беззвучно распахнут в вечном крике.
— Эй, уважаемый! — позвал я, преодолевая сопротивление пространства, которое пыталось расплющить меня, как пресс. Он не реагировал, сознание старика было погребено под слоями чужой боли. Стало понятно, что слова здесь бессильны, в мире Перехода имеют значение только связи и структура. Я шагнул вплотную к узнику кристалла и наложил свои эфирные ладони на его грудь. Туда, где у Стражей находится точка концентрации Узла. Удар был такой силы, словно я голыми руками схватился за молнию. Меня отбросило бы назад, если бы я не держался за свою лионскую «нить». Стиснув зубы, я влил в старца Поток моего собственного Узла.
— Вспомни, кто ты! — мысленно крикнул я. — Ты не машина, а человек, который согласился побыть привратником у этих дверей! Не позволяй им использовать тебя как оружие!
Черная корка, сковывавшая сущность Стража, пошла трещинами. Старик внезапно перестал биться, его пустые глаза вдруг наполнились светом.
— Я… — голос прошелестел в моем сознании, как ветер в сухой траве. — Я был хранителем часовни на кладбище Невинных… Они пришли и заковали меня… заставили пить их страх…
— Черта с два они еще тебя заставят! Мы разорвем эту цепь, но мне нужна твоя помощь. Ты должен отторгнуть их контроль, тогда мы перегрузим этот Узел, и он выйдет из строя!
В этот момент пространство вокруг нас содрогнулось от удара. В реальном мире битва между Мортье и Кассием достигла апогея. Даже здесь, в ядре кристалла, я чувствовал отголоски их столкновения. Кассий, понимая, что теряет контроль над механизмом, пытался пробиться к нам, обрушивая на защиту Мортье всю мощь своей энтропии.
— Ничтожества! — голос радикального Жнеца разорвал ткань кристалла, ворвавшись в наше пространство острыми, как бритва, осколками звука. — Вы пытаетесь остановить эволюцию Потока! Я сотру вас обоих! Лион сгорит, а Париж станет новым центром мироздания!
Эфир вокруг нас начал стремительно сжиматься. Тьма сгущалась, пытаясь отрезать мою связь с лионским Узлом, оторвать меня от Сангрии. Я почувствовал, как нить, связывающая меня с телом, натянулась до предела, готовая вот-вот лопнуть. В реальном мире мое тело отреагировало на эту перегрузку конвульсиями.
— Его пульс исчезает! — крик донесся до меня словно из-под толщи воды. Леру в панике отбросил пустой шприц и навалился на мою грудь всем весом, пытаясь завести замирающее сердце прямым массажем. Металлические пластины на ребрах заискрили, обжигая его руки, но этот смельчак не отступал.
— Колдри! Не смей! — Сангрия склонилась надо мной, ее слезы капали на лицо сосуда, обжигая кожу, которая уже начала покрываться мертвенной бледностью. Девушка схватила меня за плечи и с силой встряхнула. — Ты обещал! Ты лживый, эгоистичный сукин сын, если ты сейчас уйдешь, я сама приду к Жнецам и переверну там все вверх дном! Слышишь меня⁈
Ее гнев ударил по моей затухающей связи, как разряд дефибриллятора. Нет, я и не собирался уступать! Слишком уж долго я был жертвой обстоятельств, чтобы сейчас позволить какому-то кретину на посту Жнеца решать мою судьбу.
— Давай, сейчас! — крикнул я, вцепившись в старого Стража. — Открывай шлюзы!
Старик поднял голову. В его глазах горела первобытная ярость существа, которое заставляли делать грязную работу, а затем попытались превратить в раба.
— Пусть… захлебнутся, — прошелестел он. Страж раскинул призрачные руки, и мы вдвоем ударили по структуре черного кристалла, одновременно разорвали все искусственные сцепки, которые Оноре и Кассий наложили на Узел. Мы открыли Поток, позволяя тысячам подавленных и замученных душ, которых они здесь копили, вырваться на свободу.
Это было похоже на прорыв плотины. Огромная волна чистой духовной энергии ударила изнутри кристалла во все стороны. Тьма Кассия, пытавшаяся нас раздавить, была просто сметена этим цунами. Я услышал визгливый крик существа, которое осознало, что его собственное творение обернулось против него.