Страница 69 из 91
Не думал, что Мортье решит присоединиться к этому противостоянию. Шагнув вперед, он положил руку на плечо радикального Жнеца. От места их соприкосновения во все стороны брызнули снопы искр, словно столкнулись два оголенных провода с колоссальным напряжением.
— Ты нарушаешь нейтралитет Совета, Мортье! — взревел Кассий, пошатываясь.
— Совет слеп к деталям, но не я, — процедил Мортье, наступая на него. Свет и тьма сплелись в смертельном клубке, невидимом для обычных людей, но оглушающем для меня. — Делай свое дело, Колдри! Я задержу его!
Я с трудом поднял голову. Сангрия уже была на ногах, девушка бросилась ко мне, помогая подняться.
— Что делать? — закричала она сквозь гул. — Машина все еще работает!
Посмотрев вниз, я увидел, как у основания гигантского механизма, Баптист и Леру, отбиваясь от наседающих «лунатиков» с помощью солдат де Бресса и лейтенанта Жана, отчаянно пытались перерезать медные кабели, питающие систему охлаждения. Искры летели во все стороны, но машина была слишком массивной. Обычный саботаж здесь не сработает. Я перевел взгляд на распятого Стража и черный кристалл.
— Узел слишком глубоко пророс, — пробормотал я, опираясь на плечо Сангрии. — Его нужно переключить, разорвать связь Кассия с этим местом и переподчинить общему Потоку.
— Как нам это сделать? — спросила Сангрия, глядя на пульсирующее чудовище. Я нахмурился, понимая, что выбора в этой ситуации особо и нет.
— Я должен войти в кристалл. Как уже делал это с нашим механизмом.
Девушка резко побледнела, ее пальцы впились в мой сюртук.
— Нет! Вы же обещали, Колдри! Если вы отдадите туда свою душу, то исчезните! Да этот кристалл попросту сожрет вас!
— Я не собираюсь ее отдавать, — уверенно ответил я, глядя Сангрии прямо в глаза. Время вокруг нас словно замедлилось, пока Жнецы устроили эфирный баттл. — И уж точно не планирую сбегать в очередной раз, Сангрия. Мне нужно, чтобы ты защитила меня. Физически. Если я войду в кристалл, используя связь со своим Узлом, то смогу протянуть новую нить и перебью их частоту своей. Но если мое тело погибнет, пока я там… я не смогу вернуться. Так что доверяю этот хрупкий сосуд тебе и остальным.
Я прижал Сангрию к себе, зарываясь лицом в ее волосы. Так, словно все мои слова сейчас были ложью. Хоть я и говорил сейчас искренне, но обещать, что моя затея свершится именно таким образом, увы, я не мог. Быть может, это была последняя возможность обнять ее… Неуверенно отстранившись, Сангрия смотрела на меня секунду, которая показалась мне вечностью. В ее глазах боролись ужас потери и упрямство, которое я так безнадежно любил.
— Ты вернешься, Колдри Рейвенкрофт, — сказала Сангрия, своим взглядом, словно молотком, забивая в меня эти слова. — А если нет, я лично найду способ попасть в Переход и вытащить тебя за шиворот!
Я улыбнулся. Мадемуазель Лоран впервые обратилась ко мне на «ты»…
— Договорились, — ответил я, и по щеке спешно скатилась капля крови из царапины, которую тут же стерла Сангрия. Я бережно опустил отчаянно цепляющиеся за меня ручки, и отошел в сторону, бросив взгляд на черный кристалл. Страж над кристаллом застонал, почувствовав мое приближение. Когда я подошел еще ближе, то положил обе руки на гладкую поверхность черного камня.
— Ну что, давай посмотрим, чьи настройки лучше.
Я позволил своей человеческой оболочке отойти на второй план и высвободил сущность Стража, мысленно потянувшись назад, сквозь сотни миль пространства, к тихому подвалу вороньего поместья. К моей сердцевине. Ухватился за стабильную энергию лионского Узла и, как кузнец, вбивающий раскаленный гвоздь в гнилое дерево, вонзил ее прямо в сердцевину парижского кристалла. Переход захлопнулся над моей головой, я погрузился в ревущий мрак, где миллионы голосов кричали от боли, и где мне предстояло найти одного сломленного старика, чтобы спасти целый город.
Едва я пересек границу стекла, как мое восприятие разорвало на части. Пространство здесь представляло собой бесконечный лабиринт из шестеренок, выточенных из агонии и страха. Они вращались, скрежеща друг об друга, перемалывая эхо тех душ, что были пойманы в ловушку. Как высокопарно вещал об этом месте Кассий, хотя на деле это была духовная мясорубка, абсурдный и жестокий механизм, созданный сумасшедшим ученым и хладнокровным Жнецом, решившими, что они вправе кроить вечность по своим чертежам. Я сопротивлялся этому давлению только благодаря одной единственной нити, которую я чувствовал так ясно, словно сжимал в кулаке туго натянутый трос. Один ее конец тянулся к моей сердцевине, а другой удерживала Сангрия, чьи руки крепко сжимали мои плечи в физическом мире. Здесь это ощущалось как невидимый щит, отталкивающий от меня агрессивные тени. «Я пришел помочь, — мысленно повторял я, продираясь сквозь вязкую субстанцию чужого горя. — Но я не собираюсь становиться частью вашего механизма!» Путь к центру инфернальной конструкции был похож на движение против ураганного ветра. Тени бросались на меня, пытаясь вцепиться, разорвать меня на куски, ассимилировать. В это же самое время, в реальном мире, мое человеческое тело переживало собственный ад.
Где‑то на периферии сознания я чувствовал, словно смотрел на себя со стороны сквозь мутное стекло. Как только моя сущность покинула сосуд, тело обмякло, превратившись в мертвый груз. Сангрия едва удержала меня от падения на железные решетки платформы. Девушка осела на колени, перетащив мою голову к себе на колени.
— Держите периметр! — голос лейтенанта Жана разносился над грохотом выстрелов. Солдаты выстроились в полукруг у подножия машины, отстреливаясь от надвигающейся толпы фанатиков и «лунатиков», которых Орден гнал вперед, как пушечное мясо. Справа от платформы завязалась жестокая рукопашная. Баптист, тяжело дыша, орудовал монтировкой с эффективностью кузнечного пресса. Когда один из людей в плащах попытался прорваться к главному кабелю охлаждения, старый механик просто раздробил ему колено, а затем точным ударом рукояти отправил в глубокий нокаут.
— Доктор! — в отчаянии крикнула Сангрия, глядя на мое побледневшее лицо. Металлические пластины под моей кожей перестали пульсировать, они мерцали багровым оттенком, словно перегретый чугун. — Пульс Колдри падает!
Леру, перепрыгнув через тело поверженного орденца, бросился к нам. Вытащив из своего саквояжа огромный шприц с мутноватой, пахнущей аммиаком жидкостью, он без колебаний вонзил иглу прямо в мою грудную мышцу, в миллиметре от механического импланта.