Страница 65 из 91
На противоположной стороне улицы, в свете тусклого масляного фонаря, стоял человек. Он был одет в лохмотья, какие носят портовые грузчики или чернорабочие, и стоял абсолютно неподвижно, глядя прямо на окна нашей квартиры. Обычно в этом не было бы ничего странного, мало ли бродяг ночами слоняется по Марэ. Но я смотрел на него не человеческим зрением, а глазами Стража. В этом человеке не было искры. Каждый живой человек в Потоке светится. У кого‑то этот свет яркий, пульсирующий, у кого‑то — тусклый, забитый болезнями и отчаянием, но он всегда есть. Это тепло, сама суть жизни! Человек под фонарем был пуст, внутри него зияла черная дыра, которая поглощала даже отсветы чужих жизней. Он дышал, его сердце гнало кровь, но он был мертв гораздо более глубокой смертью, чем та, через которую прошел я. «Лунатик» — вспомнил я слова де Бресса. Пустой сосуд. Идеальный солдат Ордена.
Пока я смотрел на него с нарастающим ужасом, человек медленно поднял руку и указал пальцем на мое окно. Затем он развернулся и ушел в туман, шагая ровно, как заведенный автоматон.
— Впечатляет, не правда ли? — раздался за моей спиной ироничный голос. Я даже не вздрогнул. Мортье всегда любил появляться в моменты наивысшего экзистенциального дискомфорта.
— Это то, что делает доктор Оноре, о котором говорил капитан? — спросил я шепотом, не оборачиваясь к Жнецу. — Забирает души, оставляя пустую скорлупу?
— Вернее будет сказать, то, что делает Кассий руками Оноре, — поправил меня Мортье. Он подошел к окну и встал рядом. В отражении стекла я видел его безупречный темный сюртук и холодные глаза. — Кассий считает, что человечеству не нужна свобода воли, потому что она ведет к хаосу. Он хочет упорядочить мир. А что может быть более упорядоченным, чем пустая марионетка, выполняющая приказы?
— Это извращение всего, ради чего мы существуем, — с отвращением сказал я.
— Согласен, поэтому Совет и позволил вам это воплощение. Вы должны понимать, Колдри: завтра вы идете не просто ломать выстроенную систему. Вы идете убивать идею.
Жнец повернулся ко мне, его голос потерял всякую иронию.
— Сердцевина под Парижем — это не ваш лионский прототип. Она древнее, и она была собрана на костях, буквально. Орден использует не кристалл, а старый резонатор, который некогда впитывал кровь тамплиеров.
— Вы пытаетесь меня отговорить?
— Я хочу вас подготовить. Когда вы войдете в радиус прямого действия сердцевины, ваше тело захочет умереть, а душа — присоединиться к тому воющему оркестру. Кассий будет ждать вас. Он знает, что вы захотите помешать его планам.
Мортье посмотрел на спящую Сангрию.
— Кассий всегда бьет в самые слабые места. Он будет показывать вам то, чего вы боитесь больше всего. Не поддавайтесь. Как только поверите в его иллюзии, Поток немедля поглотит вас.
— Пф. Я не для того выпросил у Совета год жизни, чтобы сдать его в первый же месяц какому‑то психу из вашего же профсоюза, — хмыкнул я, хотя внутри все сжалось от волнения. Жнец едва заметно улыбнулся.
— Хороший настрой, сохраните его до завтра. И, Колдри…
Он растворился в воздухе, но его последняя фраза эхом повисла в тишине комнаты:
— Постарайтесь не умереть. Писать отчеты по два раза на одного и того же человека — плохая примета, даже для Смерти.