Страница 27 из 91
Глава шестая
В которой меня выгуливают, как собачку, по чужим провалам, и я понимаю, что подвал в нашем поместье — почти что курорт
Командировки у Стража бывают двух типов. Первый, это когда тебя забирают насовсем. Тогда никаких суточных и никакого отчета: швырнули в коридор, и дальше разбирайся сам, что и как делать. Второй — когда тебя, к несчастью, рассматривают как ценного сотрудника. Тогда все начинается с вызова «на пару минут», а заканчивается ознакомительными поездками и невнятными фразами по типу «вот, посмотришь, как у других». Сегодня у меня намечался как раз такой вид досуга.
Где-то в лабораторном корпусе завода в это время Баптист и Леру проверяли, выдержит ли новый стол вес чего‑то гораздо тяжелее, чем набора банок и склянок. Того варианта меня, который они сейчас собирались выращивать, как рассаду на подоконнике. Вдоль одной стены стояли столы с хирургическими инструментами, выложенными в таком порядке, который заставил бы любого порядочного мясника задуматься о смене профессии. На другом лежали линейки, шестеренки, выкройки для металлических пластин, аккуратные коробочки с винтами и пружинами. Сангрия сидела на пустом ящике, делая пометки в списке материалов, и уже в третий раз спорила с доктором о том, действительно ли нужен «жир утки, выращенной на определенном сорте кукурузы». Они оба отвлекали себя этим спором от главного, и делали вид, что им это отлично удается.
В подвале поместья тихо себе светилась сердцевина. Никаких поводов для тревог не было, Поток над Лионом шел ровно, как хорошо смазанный механизм. И только я подумал о том, что, наконец, у меня выдалось время для полноценного отдыха, как…
— Свободны ненадолго? — спросил Мортье так спокойно, словно приглашал меня не в загробную канцелярию, а на прогулку в местный парк.
— Насколько ненадолго? — мрачно уточнил я. — В моем положении это понятие весьма растяжимое.
— Пара-тройка земных часов, — ответил он. — Для вас это едва ли несколько вдохов. Сейчас самое подходящее время для небольшой экскурсии.
— Вы уверены, что слово «экскурсия» у вас означает не «предварительный осмотр твоего следующего места работы»?
— О нет, этим занимается Кассий, — отмахнулся Жнец. — Я сегодня исключительно в роли гида. Вам полезно увидеть, как выглядят другие Узлы. Да и другие Стражи. Чтобы не питать иллюзий насчет собственной уникальности, и лучше понять, что вы рискуете потерять, если слишком привяжетесь к жизни в плотном мире.
Мортье, как и всегда, умел одновременно оскорбить и убедить.
— Ладно, мсье экскурсовод, ведите.
Переход уже давно перестал быть для меня каким-то шоком. В первый раз это напоминало падение в бездну, где верх и низ меняются местами каждые полсекунды. Теперь это скорее выглядело, как если бы ты шел по знакомому дому, но все стены вдруг разом стали прозрачными. Подвал растаял, камень стал зыбким. Я почувствовал, как мои условные «корни» тянутся к сердцевине, как крепкий канат. Мортье, словно опытный капитан корабля, взял меня за этот канат и слегка потянул в сторону. Поток вокруг изменился, Лион остался где‑то далеко внизу.
Если бы вы могли видеть мир Жнецов, вы бы поняли, почему их так мало интересуют наши мелкие споры. Для них люди всего лишь узоры. Иногда красивые, иногда уродливые, но все равно узоры. Я видел множество Узлов. Большинство из них — едва ощутимые утолщения в ткани Потока: места, где люди перегнули палку с убийствами, ограблениями или, наоборот, своим милосердием. Там Стражи либо были не нужны, либо давно уже растворились в пространстве. Но все же встречались и те, кто продолжал стоять на страже уже абсолютно развязанных и мертвых Узлов.
Так мы с Мортье оказались в церкви на севере Франции, на болотистой равнине Вильнев-д’Аска. Я никогда там не был при жизни, но многое узнал об этом месте по одному лишь запаху. Сырость, гниль, тягучий след многолетней болезни… В Потоке это место выглядело как темное пятно, над которым время от времени вспыхивали небольшие огоньки.
— Здесь в свое время прошла чума, — прокомментировал мое тревожное дребезжание Мортье. — Одна из тех, что ваш век предпочитает вспоминать в проповедях, а не в отчетах.
Сверху, если смотреть человеческими глазами, все выглядело относительно мирно: старая часовня, полузатопленные могилы вокруг, кривые кресты. Внутри Потока царил совершенно иной пейзаж. Канавы душ, когда‑то хлынувшие сюда, давили на землю. Они уже давно ушли дальше, но эхо осталось, как сырость в стенах. И посреди всего этого стоял Страж.
Я ожидал увидеть кого‑то вроде меня, более плотный энергетический сгусток. Вместо этого я увидел огромное древнее дерево. Оно торчало из земли вывернутым стволом, и в Потоке светилось мягко и тускло, как уголь, который давно догорел, но до сих пор был теплый. Ветки тянулись во все стороны и, казалось, вплетались в ткань воздуха. Где‑то среди этих веток мелькнуло человеческое очертание. Но лишь на одно мгновение.
— Ты тоже когда-то был человеком? — осторожно спросил я. Ответ пришел не словами, а ощущением: усталое и тихое «да». — Давно?
Ветви слегка зашелестели, и в этом шорохе послышался едва уловимый голос. «В ту пору, как ваши врачи еще считали, что плохой воздух — это наказание небес».
— Ух, ну это много веков назад, — задумчиво произнес я.
— Ты забыл свое имя? — спросил Мортье вполголоса. Дерево помолчало. «Мне оно теперь ни к чему» — наконец ответил Страж. Меня это почему‑то ударило сильнее, чем любые реплики в мой адрес на Совете Жнецов. Я, который еще цеплялся за свое собственное «я» зубами, сейчас смотрел на того, кто однажды, ровно как и я сам, сказал «да» Узлу и потом медленно, столетие за столетием, растворился в своем шве.
— Ты сдержал чуму, — сказал Жнец дереву. — Не дал ей стать сердцевиной.
«Я сделал, что мог», — отозвался шорох. — «Остальное за вами». Глядя на этого Стража, я чувствовал, как часть моего страха перед собственной судьбой сменяется уважением. И, если честно, ужасом того, что меня это может когда-то ждать. Что мне не светит тихое и мирное перерождение с полной амнезией в физическом мире, моя душа будет обречена веками удерживать хрупкий баланс Узла, даже когда этого самого Узла уже не будет существовать толком… Мортье почувствовал перемены в моем настроении.
— Не все Стражи заканчивают таким образом, — уголок его губ иронично дернулся. — Например, можно стать Жнецом.
— Ну да, перспектива просто огонь, — вздохнул я. — Вечно таскаться между мирами с блокнотом и вылавливать всяких дурачков для заключения контрактов.