Страница 69 из 94
К вечеру на стене рядом с занавеской висел листок, и на листке была очередь.
Очередь Славик расписал на неделю вперёд, по десять минут на человека, и сбоку приписал, сколько литров стоит каждая помывка. Гера посмотрел на листок и сказал, что это лагерь.
– Это порядок, – сказал Славик.
– Это лагерь.
– Лагерь – это когда воды нет. А когда есть и по расписанию, это санаторий.
Саныч согласился с Славиком, потому что он всегда соглашается с тем, кто ближе к кастрюле.
Ночью после душа я вышел во двор и стоял у ворот.
В цеху горел свет, и горел он от жилы. Под полом стоял выключенный дизель. В подвале у нас лежало без малого двести литров, и лежали они теперь запасом на чёрный день. Ещё неделю назад это была наша жизнь. Разница между двумя этими словами стоила нам шести дней работы и одного сгоревшего точила.
Я думал о другом.
Жила чужая. Точнее, ничья, и это одно и то же до первого, кто скажет иначе. Мы сели на неё, и пока про неё знают как про пустую. А когда перестанут думать, что она пустая, к нам приедут говорить. И уже говорить будут с тем, кто держит долину.
Долину никто не держит. В этом вся наша удача и вся наша беда.
Гриша приехал сам, без вызова с пустой телегой.
Это было новое: обычно он возит и заодно говорит, а тут приехал говорить и заодно взял пару вещей, чтобы поездка не считалась пустой. Он обошёл двор, посмотрел на бочку через открытые ворота, на брезентовую занавеску, на пар над ней, и лицо у него стало довольное.
– Баня, – сказал он одобрительно.
– Душ.
– Странное название
Потом он сел на ящик, поболтал ногами и сказал, ради чего приехал.
– Артём, у вас ночью светится.
– Что светится?
– Окна. Все. – Он показал рукой на цех. – Раньше у вас одно окно горело и то до полуночи. Теперь горят все и всю ночь. С тракта видно, я сам видел, когда третьего дня ехал мимо в темноте.
Я помолчал.
– И что говорят?
– Говорят, богатые стали. – Гриша пожал плечами. – Кто поумнее, спрашивает, откуда у вас столько ламп.
– А ты им верь поменьше.
– Я себе верю, – сказал Гриша. – Я тебе так скажу. Про камень на горе спрашивал приказчик, а теперь про окна спрашивают в двух местах сразу. Это уже не просто любопытство.
За новость он взял две резани и уехал к вечеру, забрав с собой моток проволоки в оплату за доски, которые привозил прошлый раз.
Вечером я велел завесить окна в цеху со стороны тракта.
Через день мы пустили пар на полную и повесили на машину всё, что было.
Свет по всему цеху. Насос. Точило, которое Рустам собрал из двигателя от вытяжки. Сварочник на короткие швы. Плитка Саныча, которую он к тому времени уже считал своей собственностью.
Славик стоял у щитка и держал в руках свою рейку, которой мерил бочку.
– Девять киловатт, – сказал он. – С небольшим.
Я стоял и слушал, как это звучит.
Девять киловатт. Цифра, которая ходит за нами с четвёртого дня.
В первый раз эту цифру Стас назвал на четвёртый день, у реки, и тогда она нас обрадовала, а потом оказалось, что радоваться нечему. Во второй раз её назвал Славик, когда мы пустили колесо, и тогда она нас держала на плаву. Теперь её называли в третий раз, и шла она из бочки в углу цеха.
Столько давало колесо на пороге в лучший свой день, в полную воду. Теперь это давала бочка на кирпичах в углу цеха.
Разница была в том, что колесо зимой встанет.
Гера стоял рядом и слушал, как гудит бочка с балластом.
– Тём.
– Что.
– А это навсегда теперь? Или до первой поломки?
– До первой поломки, – сказал Рустам от машины. – Как всё.
– Хватит на станок? – спросил Гера.
– На станок не хватит, – сказал Славик. – Одна токарка берёт десять, и берёт разом, на разгоне. Мы просядем и встанем.
– А сколько надо?
– Ещё пар пять. Может, шесть.
Стас в это время сидел на ящике и считал на пальцах, и я знал, что он считает. Ночи резки и литры.
– Тём, – сказал он. – Солярки хватит.
– На сколько?
– На десять пар. И останется на аварийный случай ещё.
Я посмотрел на бочку, на трубу, на машину, которая стучала под потолком морось.
Потом посмотрел на Рустама.
– Выдержит?
– Машина выдержит, – сказал он. – Ремень порву.
– Новый есть?
– Один.
– Значит, рвать будем аккуратно.
Славик поднял голову от тетради.
– Она просядет.
– Просядет, – согласился я. – Зато я узнаю, на сколько. Сейчас мы этого не знаем и гадаем на пальцах.
– Логично, – сказал Славик и записал.
– Завтра включаем токарку.
_____________
– Тём, а может разойдёмся кто куда?
– Почему?
– А они всё равно не хотят главу дополнительную! Три лайка им осталось всего.
– Не переживай, Гоша погрызет у них крышу и они сразу поставят.