Страница 93 из 114
Глава 58
Айлин
Я чувствовала, как горячие соленые слезы непрерывным потоком катятся по моим щекам, оставляя влажные дорожки. Всхлипы застревали в горле, но я заставила себя поднять голову.
Вокруг стояла мертвая, звенящая тишина. Все ведьмы, что были в зале, не сводили с меня глаз. В их взглядах больше не было высокомерия или праздного любопытства — только страх и немое почтение. Никто не посмел задать ни единого вопроса, словно мое присутствие теперь сковывало им языки.
Я медленно встала с холодного ложа, чувствуя непривычную легкость и одновременно сокрушительную мощь в каждом мускуле. Осмотрев присутствующих, я задержала взгляд на брюнете. Он выглядел так, будто сам прошел через пытки.
— Все хорошо? — негромко спросил он, и в его голосе я услышала непривычную дрожь.
— Относительно, — коротко бросила я. Мой голос звучал чуждо, в нем прорезались металлические, властные нотки.
Метель за окнами стихла так же внезапно, как и началась. В предрассветных сумерках на улице уже вовсю светало. Проходя мимо окна, я случайно поймала свое отражение в стекле и замерла. На меня смотрели не мои прежние глаза. Они стали красно-оранжевыми, и в самой глубине зрачков, не угасая, полыхал живой, яростный огонь.
Я обернулась. Все они — ведьмы, Рагнар, Элизабет — до сих пор стояли неподвижно, словно каменные изваяния. Они не шевелились и не произносили ни звука, будто ждали от меня какого-то знака или приказа.
Не говоря больше ни слова, я подняла с пола свою меховую накидку и одним резким движением набросила ее на плечи. Холод храма больше не пугал меня. Я развернулась и твердым шагом вышла вон, оставляя их всех в этой удушающей тишине.
Брюнет вышел следом за мной, и я резко остановилась, едва не столкнувшись с ним. Повернувшись к нему всем корпусом, я заглянула в его встревоженные глаза своими — теперь уже чужими, полыхающими огнем.
— Надеюсь, ты успел отдохнуть, — мой голос прозвучал жестко, почти бесстрастно, — потому что прямо сейчас нам нужно начать тренировку. Иначе я… — Я осеклась, глядя на свои ладони, которые мелко подрагивали от избытка силы, и закончила едва слышно: — Испепелю все вокруг.
Он замер, не пытаясь подойти ближе. Между нами все еще вибрировал жар, исходящий от моего тела.
— Что ты видела? — негромко спросил он, и в его голосе я больше не слышала насмешки.
Я горько усмехнулась, чувствуя, как внутри ворочается чужая, древняя память.
— Или что я вспомнила… Лион… он сказал мне, как открыть или взорвать Дом Пустоты. Сказал, что я должна сделать это изнутри. Но там нет никого в живых. Совсем никого.
Брюнет нахмурился, в его взгляде промелькнуло недоумение, смешанное с надеждой.
— А фениксы-полукровки? А фамильяры, чьи искры были затянуты следом? — быстро спросил он, подаваясь вперед. — Неужели там только пустота?
Я покачала головой, вспоминая бесконечные зеркальные стены и мертвые огоньки под сводами.
— Может, за сотни лет что-то изменилось, — ответила я, глядя в сторону светлеющего горизонта, — но тогда их там не было. Только искры.
Брюнет долго всматривался в мои пылающие глаза, в которых теперь плескалось не только пламя феникса, но и вековая скорбь Селины. Он тяжело вздохнул, и его плечи на миг опустились под тяжестью осознания того, что я пережила.
— Ладно, — глухо произнес он. — Идем потренируемся. Спустим этот жар, пока ты не выжгла себя изнутри. Потом восстановим силы, поедим и составим план действий.
Мы вышли на заснеженный пустырь недалеко от дома. Рассветное солнце окрашивало сугробы в нежно-розовый, но для меня весь мир был залит багровым маревом. Я выхватила меч, и в ту же секунду по лезвию пробежала рыжая искра. Мои руки больше не дрожали от усталости — они гудели от избытка мощи, словно через вены пропустили расплавленное золото.
Тренировка превратилась в яростный смертоносный танец. В этот раз все было иначе: я больше не напоминала неуклюжего птенца. Мои движения стали пугающе быстрыми, удары — сокрушительными. Каждый мой выпад сопровождался свистом раскаленного воздуха, а снег под моими ногами мгновенно превращался в пар. Мои глаза полыхали так ярко, отражаясь в мечах.
Брюнет был явно шокирован. Я видела, как он сцепил зубы, концентрируясь исключительно на защите. Его клинок звенел, принимая на себя град моих ударов.
— Феникс помогает тебе! — выдохнул он, блокируя очередной выпад. — Ведьмы не смогли закрыть потоки. Нам нужно придумать, как с этим справиться самим.
Я вскинула меч для решающего удара, но в этот миг мир вокруг меня внезапно поплыл. Перед глазами вспыхнули черные пятна, желудок скрутило спазмом нестерпимой тошноты. Голова закружилась так сильно, что небо и земля поменялись местами.
— Пыжик! — услышала я его далекий, словно сквозь вату, крик.
Я рухнула на снег, и холод реальности мгновенно сменился ледяным прикосновением другого времени. Сознание снова провалилось в бездну чужой памяти.
Я стою в тронном зале черного замка. Я чувствую себя маленькой, хрупкой и бесконечно испуганной. Вокруг меня суетятся люди в белых одеждах — целители. Они шепчутся, проводят руками над моей кожей, и их лица выражают крайнюю степень настороженности.
Внезапно тяжелые двери распахиваются с грохотом. В комнату врывается Лион — нет, здесь его зовут Уильям. Его светлые волосы растрепаны, а в глазах — безумная надежда, смешанная с яростью.
— Ну как⁈ — выкрикивает он, подлетая к старшему целителю. — Нет нитей? На ее коже ничего не проступило? Сфера теней сработала, она их вытянула⁈
Целитель медленно поднимает на него тяжелый взгляд и качает головой. Его голос звучит как приговор:
— Нет, мой господин. Они никуда не исчезли. Магический фон ребенка двоится… Нити Пустоты проросли слишком глубоко в ее искру.
Он делает паузу, глядя на мои маленькие ладони, и добавляет шепотом:
— В любой момент Пустота позовет ее обратно. Мы лишь отсрочили неизбежное.
Я смотрю на Уильяма и вижу, как его лицо искажается от боли и осознания собственного бессилия.
Сознание возвращалось рывками. Последнее, что я помню из видения, — это безумный взгляд Уильяма, а первое, что я ощутила в реальности, — обжигающий холод тающего снега на своей одежде и чьи-то сильные, надежные руки.