Страница 92 из 114
Он уходит, растворяясь в тенях, а Селина, ведомая слепым доверием, послушно бежит по темным коридорам. Я чувствую, как ее сердце колотится о ребра. Мы забиваемся под лестницу на первом этаже, сжимаясь в комок.
Внезапно грохот смолкает. Наступает мертвая, звенящая тишина, которая пугает сильнее взрывов. И в этой тишине начинается ад.
Сначала это легкое покалывание, но через секунду руки Селины — мои руки — прошивает раскаленная боль. Я смотрю на запястье и вскрикиваю: под кожей, словно черная змея, вздувается угольная вена. За ней вторая, третья… Черные нити Пустоты начинают прорастать сквозь плоть, пульсируя во тьме. Селина кричит, и этот крик, полный нечеловеческой муки, заполняет весь лестничный проем, отражаясь от холодных стен.
Спустя вечность прибегает Лион. Я поняла, что в густом сумраке башни он не видит, что творится с ее предплечьями. Он порывисто обнимает ее, осыпая поцелуями лицо.
— Все кончено, — выдыхает он. — Больше они нас не потревожат.
— Что ты сделал? — шепчет Селина, содрогаясь от рыданий.
— Их больше не существует, — его голос звучит жутко обыденно.
Мир Селины рушится.
— Нет… Лион, как же так? Это же моя семья… я люблю их!
— Твой отец хотел убить тебя и меня, Лина! — отрезает он.
Селина делает шаг вперед, попадая в полосу бледного света, и Лион вскрикивает, отпрянув. Теперь он видит. Черные вены, нити марева, вгрызающиеся в ее тело.
— Нет! Этого не должно было случиться! — Он впадает в настоящую истерику. — Я оставил твою искру при тебе, я защитил ее! Но Пустота… она уже начала засасывать тебя!
Он хватает ее за плечи, пытаясь оттащить подальше от невидимого центра притяжения. Слезы градом катятся из его глаз, он выглядит сломленным.
— Мы вернемся в Замок Света, я все исправлю! Лина, обещай мне… обещай, что ты уничтожишь ядро своей силой, если тебя засосет! Я вытащу тебя, я найду способ!
Но уже поздно. Я чувствую, как тело Селины становится невесомым, ее силуэт начинает дрожать и растворяться в воздухе, как дым на ветру. Нити Пустоты с чудовищной силой тянут ее прямо в черное марево портала. Боль становится абсолютной, она выжигает сознание.
В следующее мгновение реальность меняется. Силуэт Селины окончательно распадается, и я вижу Дом Пустоты изнутри.
Здесь нет стен, нет жизни. Только бесконечное зеркальное пространство и мириады парящих искр. Я слышу приглушенные вспышки и крики с той стороны — там, в мире живых, Лион все еще бьется в агонии, он кричит про ядро, он пытается прорваться сюда, вскрыть портал… Но Селина его уже не слышит.
Она просто садится на прозрачный, ледяной пол и закрывает лицо руками. Она ревет, захлебываясь горем, глядя на мерцающие огоньки над головой. В каждой из этих искр она узнает своих близких. Свою семью. Свой народ, который ее любимый превратил в топливо для своей тьмы.
Я резко распахнула глаза, и ледяной воздух храма ворвался в мои легкие, вытесняя затхлую пустоту видения. Камень ложа под моей спиной казался невыносимо твердым после зеркальной зыби того мира.
Первое, что я увидела, — лицо брюнета. Он нависал надо мной, его руки замерли в нескольких сантиметрах от моих плеч, словно он боялся прикоснуться и окончательно разрушить меня. Его глаза были расширены от неподдельного, почти детского испуга, а золотое сияние в них дрожало, как пламя свечи на сквозняке. Он смотрел на меня так, будто я только что вернулась с того света — и, наверное, так оно и было.