Страница 79 из 114
Глава 52
Элориан
Элориан ел горячие щи, почти не чувствуя их вкуса. Обжигающий бульон согревал тело, но мысли все еще блуждали в душном пару пристройки. Каждый раз, когда ложка касалась его губ, он невольно вспоминал мягкость и отчаянный холод дыхания Айлин, ее пальцы в его волосах и тот короткий миг, когда мир перестал существовать.
Его взгляд упал на глиняную крынку с топленым молоком. Золотистая пенка и густой сливочный аромат вдруг пробили брешь в черных дырах, унося память на много лет назад.
Перед глазами поплыли стены старого деревянного дома в Мистхейвене — крошечной деревушке на Земле, ставшей их убежищем. На кухне пахло сухими травами и свежевыпеченным хлебом. Маленький Элориан, семилетний мальчик с копной непослушных темных волос, сидел за столом и болтал ногами, прихлебывая такое же теплое молоко.
— Мам, — тихо спросил он тогда, глядя на ее тонкие, вечно занятые работой руки. — За что нас изгнали с планеты Роскен?
Его мать замерла. Она медленно повернулась к нему, и в ее глазах отразилась вековая печаль, которую он тогда не мог до конца понять. Она присела рядом и мягко коснулась его щеки.
— Тебя никто не прогонял, маленький принц, — прошептала она. — Это меня изгнали. За то, что я решила открыть Дом Пустоты. Я не могла больше смотреть, как фениксы томятся в заточении. Я хотела дать им свободу. Ведь если они будут свободны, то и мы станем снова свободны от вечного мрака.
Воспоминание внезапно подернулось рябью. Кухня, запах молока и голос матери начали тонуть в вязкой, непроглядной черноте. Прошлое схлопнулось, оставляя после себя лишь горький привкус вины.
Элориан тряхнул головой, прогоняя наваждение. Чернота отступила. Он поднял глаза и посмотрел на Айлин. Она сидела напротив, задумчиво разглядывая грубо обтесанные стены крестьянского дома.
— Пора выдвигаться, — негромко, но твердо сказал он.
После сытной еды тело отяжелело, а выходить из теплого дома в сырые сумерки не хотелось вовсе. На улице все так же моросил мелкий, противный дождь, превращая дорогу в серое месиво. Элориан первым подошел к лошадям, проверил подпруги и, подставив ладони, привычным жестом помог Айлин взобраться в седло.
— Я так устала… — выдохнула она, едва удерживая поводья. Ее плечи поникли, а взгляд под личиной блондинки был тусклым.
— Пыжик, соберись, отдохнешь потом, — сказал Элориан, вскакивая на своего вороного. — Сразу после того, как убьем Малахара.
Айлин горько усмехнулась, поправляя мокрый плащ:
— Скорее, после убийства принца друидов.
Элориан лишь коротко кивнул: «Ладно». Но внутри него эти слова отозвались глухой, ноющей болью.
Принц друидов…
В голове набатом стучала одна и та же мысль: он больше не хотел им быть. Он просто хотел быть рядом с этой девушкой, не оглядываясь на тени за спиной.
Они пустили коней вскачь. Грязь летела из-под копыт, а холодный ветер бил в лицо. Дождь закончился, сменившись солнцем. Им нужно было успеть.
К самой последней границе они доскакали как раз в тот момент, когда солнце начало тонуть в багряных тучах на горизонте. Элориан, не слезая с коня, протянул гвардейцам документы. Те, мельком взглянув на бумаги и на угрюмого работягу, лишь молча кивнули.
Путь был открыт. Последний рубеж остался позади, а впереди ждал их Дом Пустоты.
Сумерки в лесу за границей наступили быстро, окрашивая багряную листву в глубокие чернильные тона. Здесь, вдали от трактов, тишина была почти осязаемой, прерываемой лишь фырканьем уставших коней, и хрустом сухих веток под ногами.
Они решили остановиться на короткий привал. Элориан нашел небольшую поляну, укрытую старыми елями, чьи лапы надежно защищали от холодного ветра. Разводить костер было опасно — дым мог выдать их положение тем, кто наверняка уже шел по следу.
Устроившись на поваленном стволе дерева, они ели то, что было с собой: подсохший хлеб и вяленые томаты, которые Элориан предусмотрительно прихватил еще в городе. Пряный, маслянистый вкус томатов казался сейчас лучше любого изысканного ужина. Они молча запили скудную трапезу водой из фляги, передавая ее друг другу.
Айлин, кутаясь в плащ, подняла глаза на Элориана. Под личиной блондинки ее взгляд все равно оставался острым и испытующим.
— Какой план? — негромко спросила она, нарушая тишину. — Как именно мы откроем Дом Пустоты.
Элориан замер с флягой в руке. Вопрос ударил в самое больное место. Он закрыл глаза, пытаясь вспомнить была ли эта информация раньше в его голове, упоминала ли мать о том как она пыталась открыть Дом Пустоты, но безнадежно в памяти были черные дыры.
— Ты… — он запнулся, глядя в темноту леса. — Ты ключ к открытию Дома Пустоты — это все что я знаю.
Он почувствовал, как внутри нарастает глухое раздражение на самого себя. Все из путешествие, все жертвы вели к этому моменту, а самого главного ответа у него не было.
— И что теперь? — Айлин подвинулась ближе, ее плечо коснулось его плеча. — Мы прошли столько миль, чтобы просто стоять у порога?
Элориан горько усмехнулся и посмотрел ей в глаза.
— Будем импровизировать, Пыжик. Как и всегда.
Он убрал флягу в сумку и поднялся, протягивая ей руку. Сумерки окончательно сгустились, превращая лес в лабиринт теней.