Страница 80 из 114
Глава 53
Айлин
Мы снова сели в седла. Усталость свинцом наливала мышцы, но осознание того, что второй пункт в плане близок, гнало нас вперед. Лес вокруг изменился: деревья здесь казались древними стражами, чьи искривленные ветви в сумерках походили на костлявые руки, пытающиеся схватить нас за плащи. Под копытами лошадей больше не хлюпала грязь — здесь земля была усыпана толстым слоем хвои, поглощавшим всякий звук. Тишина стояла мертвая, даже ветер затих, боясь шелестеть листвой в этом месте.
— Пыжик, — голос моего спутника вырвал меня из оцепенения. — До Дома Пустоты осталось меньше тридцати минут пути.
Он придержал своего вороного, поравнявшись со мной. Его лицо под личиной было напряжено, а взгляд беспрестанно сканировал тени между стволами.
— Сфера телепортации у тебя? — спросил он, и в его тоне я услышала скрытую тревогу. — Держи ее поближе, в легкодоступном кармане. Я не знаю, что нас там ждет, и какие сюрпризы приготовил Король Теней закрывая Дом Пустоты. Если что-то пойдет не так — сжимай ее не раздумывая.
Я молча кивнула, нащупывая сквозь ткань прохладный бок магической сферы. От одной мысли о том, что нам может понадобиться экстренный побег, по спине пробежал холодок.
Вскоре лес резко оборвался, и мы выехали на широкую каменистую площадку. Дом Пустоты предстал перед нами внезапно, подавляя своим мрачным величием. Это не было обычным зданием. Прямо из недр скалы вырастали исполинские башни из иссиня-черного камня, который, казалось, впитывал в себя остатки вечернего света.
Но самым страшным был не сам замок, а изваяния, которые «украшали» его. Вдоль широкой лестницы, ведущей к главному входу, застыли каменные статуи чудовищ. Огромные горгульи с расправленными крыльями и оскаленными пастями взирали на нас с высоты парапетов. Рядом с ними высились каменные существа, имен которых я не знала: многоглазые твари с когтистыми лапами и змеиными хвостами, замершие в вечном прыжке. Казалось, стоит нам сделать лишний шаг, и этот камень станет плотью, а пустые глазницы вспыхнут яростным огнем.
Сам вход представлял собой гигантскую арку, затянутую колышущимся маревом, напоминающим поверхность ночного озера. От этого места исходил едва уловимый гул, от которого вибрировали сами кости.
— Мы на месте, — выдохнул мой спутник, и я увидела, как его пальцы непроизвольно сжали рукоять меча.
Мы спешились у подножия лестницы, оставив тяжело дышащих коней в тени вековых елей. Дальше — только пешком. Тишина здесь была колючей, как иней, и каждый наш шаг по каменным плитам отдавался гулким эхом.
Стоило нам ступить на первую ступень, ведущую к арке, как воздух над головой разорвал скрежет камня о камень. Статуи, секунду назад казавшиеся лишь мертвым украшением, вздрогнули. Тяжелые крылья горгулий с хрустом расправились, осыпая нас каменным крошевом, и многоглазые твари сорвались с парапетов, бросаясь в атаку.
— Пыжик, за спину! — рявкнул мой спутник.
Битва вспыхнула мгновенно. Брюнет двигался с невероятной скоростью, выставляя перед собой сияющие лазурные блоки. Каждый удар когтистой лапы о его щит выбивал снопы искр. Он рубил гранит, словно мягкое дерево, но чудовищ было слишком много. А я так растерялась и испугалась, что даже подумать о превращении в феникса не могла.
Одна из горгулий, спикировав из тени, сбила меня с ног. Тяжелое, ледяное тело придавило меня к плитам, выбивая дух. Каменная морда склонилась к самому моему лицу, и вместо рыка я услышала сухой, шелестящий шепот:
— Феникс должен принадлежать Дому Пустоты…
Тварь вонзила когти в мою ключицу, сдирая амулет-личину. Цепочка больно врезалась в кожу, оставляя рваную царапину на шее. Морок блондинки мгновенно осыпался, и мое истинное лицо осветило сумрак золотистым сиянием.
— Нет! — вскрикнул мой спутник.
Одним мощным замахом он снес голову горгулье, прижимавшей меня к земле, и отшвырнул ее тушу мечом. Но стоило мне подняться, как из марева арки вырвались жгуты непроглядной тьмы. Черные нити, похожие на те, что обвивали руки и тело брюнета, впились в него, потащив вглубь портала. Его силуэт начал расплываться, всасываемый Пустотой.
Я рванулась к нему, уворачиваясь от когтей, но пространство между нами исказилось, растягиваясь в бесконечность. И тут в моей голове, прямо сквозь хаос, прогремел его ментальный приказ:
«Пыжик! Сжимай сферу! Думай о дороге в Мистхейвен! Сейчас!»
Его голос дрожал от напряжения, он из последних сил удерживал связь. Я вцепилась в холодную поверхность сферы в кармане, чувствуя, как брюнет делает то же самое по ту сторону тьмы.
В унисон, словно одно сердце, мы сжали артефакты. Я зажмурилась, изо всех сил вызывая в памяти тот самый день знакомства с Феликсом. Мир вокруг Дома Пустоты взорвался ослепительным белым светом, поглощая рык монстров, и тут же белый свет лопнул с оглушительным звоном. В лицо вместо раскаленного магического жара ударил колючий, ледяной вихрь.
Я рухнула на колени. Под ладонями был хрустящий, промозглый снег. Вокруг стояла ночная темень, нарушаемая лишь тусклым светом луны, отражающимся от сугробов. Мы стояли посреди пустынной дороги, зажатой между стенами темного хвойного леса.
— Ты живой⁈ — вскрикнула я, оборачиваясь.
Он лежал в нескольких шагах от меня. Его тело содрогалось в тяжелом кашле. При свете луны я с ужасом увидела, как он сплевывает на белый снег густую, темную кровь. Черные нити исчезли с его рук, как и личина.
— Ты ранен⁈ Что они с тобой сделали? — я попыталась к нему подползти, но мое тело внезапно сковал такой холод, какого я не знала за всю свою жизнь.
Мой походный костюм и плащ превратились в ледяную корку. Зубы начали выбивать дробь, а легкие обжигало при каждом вдохе.
Он с трудом приподнялся на локте, вытирая рот тыльной стороной ладони. Его взгляд был затуманенным, но в нем все еще горело то самое упрямство.
— Наверное… — прохрипел он, глядя на свои дрожащие пальцы. — Наверное, нужно было преобразиться там, у ворот. Или нет… Нам нужны ответы, Пыжик. А они там.
Он медленно поднял руку, указывая вглубь заснеженной дороги, в ту сторону, где была деревня Мистхейвен.
Я попыталась встать, но меня затрясло так сильно, что я едва не упала обратно. Кожа на шее, там, где горгулья сорвала амулет, горела огнем, а все остальное тело превратилось в кусок льда.
Брюнет посмотрел на меня, и в его глазах промелькнуло раскаяние. Он через силу поднялся, пошатнувшись и сделал жест рукой — мне стало теплее.